Chapter Text
Для многих людей смерть была чем-то, чего следовало бояться. Абстрактным понятием конечной цели, которая ожидала каждого в конце жизненного пути. Для Гарри Поттера смерть была просто старым другом, да и то надоедливым. Больше всего выводило из себя то, что Смерть принимала облик юной девочки, смутно похожей на пятнадцатилетнюю Лили Эванс с причудливой аурой Полумны.
Она — Смерть настаивала именно на этих местоимениях — сидела на столе директора Диппета, покачивая ногами, обутыми в тёмно-красные армейские ботинки, и корчила смешные рожи двум профессорам в кабинете, которые не могли её видеть. Гарри Поттер уже сожалел о цепочке решений, которые привели его в кабинет директора Хогвартса на несколько десятилетий в прошлом.
Профессор Дамблдор был жив и довольно молод. Каждый раз, когда Гарри видел своего наставника, у него перехватывало дыхание.
— Это противоречит множеству регламентов, Альбус, — повторил Диппет в пятый раз. — Семестр начался два дня назад. У нас есть правила приёма студентов, и даже если новички-старшекурсники не редкость в эти неспокойные времена, на них это тоже распространяется. Принимать шестикурсника без СОВ в середине семестра просто нелепо.
— Сейчас далеко не середина семестра, Армандо, — мягко сказал Дамблдор. — Это особые обстоятельства. Гарри уже доказал на практике свои магические способности, и я не сомневаюсь, что сдать необходимые СОВ до конца месяца не составит для него труда. Мы не можем бросить мальчика, ищущего убежище, из-за бюрократии.
Особые обстоятельства, о которых Дамблдор успел оповестить директора, были ложью, тщательно сфабрикованной ими ещё в пустующей Кабаньей голове перед отправкой в замок.
Истина была слишком дикой и опасной, чтобы её рассказывать. Гарри решил поделиться большей частью правдивой истории с Альбусом Дамблдором просто потому, что ему нужен был хотя бы один союзник, а кто может быть лучше человека, который уже знал о Дарах?
На самом деле Гарри не планировал появляться в прошлом. Это была всего лишь намеренная случайность. После победы в Хогвартсе и последовавших за ней судебных разбирательств и пресс-конференций Гарри был измотан. Стечение обстоятельств привели его в Отдел тайн в годовщину смерти Сириуса. Гарри не собирался быть там в этот день, но новый Министр привёл его пообщаться с невыразимцами. То, что он сделал тогда, было намеренно. Оказавшись внутри, он подошёл к Завесе, и глубокая печаль сломила его. Гарри был слишком занят, чтобы осознать, как сильно он скучает по Сириусу и Римусу. Насколько остро ощущалось отсутствие Фреда среди остальных Уизли? Вся эта боль заставила его понять, что смерть родителей больше не ранит его, и от этого осознания накатили апатия и опустошение, пока он шёл к Завесе, где потерял Сириуса.
Идти на голоса, которые звали его, было ещё одним намеренным решением в тот момент. Он знал, что это будет означать смерть или что-то подобное, но ему было уже всё равно. Его работа была закончена. У него больше не было смысла жить дальше.
Когда Гарри падал, то думал только о тех людях, которые погибли из-за него.
То, что ждало его по ту сторону, оказалось совсем не тем, чего он ожидал. Это были не ад и не рай. Не вокзал, который он видел в прошлый раз, когда умер. Он оказался в старом доме Дурслей. На их обветшалой, совершенно обычной кухне.
— Ты редкостный идиот, — раздался позади него голос неопределённого возраста. Существо за его спиной переменялось, как боггарт. Гарри знал, что это Смерть. Так же, как знал, что он Гарри или что он на самом деле не мёртв.
— Многие люди называли меня так и даже хуже, — глупо ответил он.
— Знаешь, что ты сделал?
— Умер?
— О, ну так и было бы, будь ты любым другим человеком в мире, провалившимся сквозь Завесу Смерти.
Гарри застонал.
— Не может быть, нет. Я отказываюсь. Это всего лишь сказка, основанная на крупице правды. И я избавился от Даров.
Смерть медленно обретала предпочитаемую форму: за время короткого разговора она решила, что ей нравится женское тело, и теперь меняла только возраст и внешность человеческих женщин.
— Ты не можешь от них избавиться, — сказала Смерть, озадаченная глупостью человеческого мальчишки. — Они твои до тех пор, пока ты жив или пока кто-нибудь не отнимет у тебя власть над ними.
Гарри улыбнулся, предвкушая победу.
— Что ж, я умер, так что я больше не их владелец.
Смерть остановилась на пожилой женщине, похожую на сестру профессора МакГонагалл, и разочарованно сдвинула брови.
— Если бы ты умер, то я спросила бы снова, хочешь ли ты вернуться к жизни или уйти, как мы сделали в прошлый раз.
Гарри, поражённый откровением, хотел спросить, что это значит, но Смерть не обратила внимания на его замешательство.
— И я полагаю, что на этот раз ты предпочтёшь умереть, учитывая отсутствие желания жить на твоей стороне. И нужно же было тебе выбрать падение в Завесу.
— Что…
— Завеса не убивает. Она заключает души в тюрьму. Для вас, смертных, это почти то же самое что и смерть, но для высших существ вроде меня разница довольно значительна.
— Так что именно это означает? — спросил Гарри, чувствуя себя глупее, чем когда-либо в жизни.
— Дорогой, души в Завесе заперты навсегда. Нет никакого перехода, поэтому ты никогда не умрёшь. А значит, ты навсегда останешься их владельцем.
— Или пока кто-нибудь не найдёт и не заберёт их себе. Так ты сказала.
— Я этого не говорила. Чтобы отобрать у тебя статус владельца, тебя должны победить на дуэли или ты сам должен их кому-то подарить. Оба варианта теперь невозможны.
Гарри побледнел. Он всегда хотел быть обычным мальчиком. Просто Гарри. Как иронично, что, победив Волдеморта, Гарри стал тем, кто победил смерть. Просто невероятно.
— Я чувствую, что ты хочешь рассказать мне ещё что-то.
— Значит, ты не такой уж и идиот, хорошо. Ну, как хозяйка смерти, — Смерть указала на себя, остановившись на молодой девушке с кроваво-красными волосами, зелёными глазами Гарри и чертами лица его матери по воспоминаниям Снейпа, — я привязана к тебе, а ты ко мне. Несмотря на то, что твоя душа сейчас находится в плену у этого места, я пленницей быть не могу. Так что из-за этого твоя душа теперь бессмертна и навечно связана со мной, — взволнованно улыбаясь, сказала Смерть.
Гарри сел за стол, на который он подавал столько еды своим родственникам и почти ничего не ел сам.
— Значит, я не умер, — слабо произнёс он.
— Ты больше не можешь умереть.
— Я — Повелитель Смерти.
— Это просто ужасно империалистический способ называть нашу связь. Я предпочитаю «компаньон», «рыцарь», «проводник» или даже «амиго».
— Я застрял здесь навсегда.
— Ты не глуп.
— Разве? — Гарри резко посмотрел на Смерть.
— Мы связаны чрезвычайно уникальным образом, Гарри. Я — первобытное существо, и нечто столь примитивное как эта Завеса Смерти не может запереть меня, а значит, не может удержать и тебя.
— Как мне уйти?
— Никак.
— Но… Но ты же сказала, — запнулся Гарри.
— Я ухожу и беру тебя с собой. Вытащу отсюда. Для тебя это будут не самые приятные ощущения.
Смерть запрыгнула на кухонную стойку и перестала мелькать между образами. Остановившись на одном облике, она принялась изучать свою физическую форму с увлечением малыша в магазине игрушек.
— Ты ведь не хочешь остаться здесь, да?
— А? — Смерть оторвала глаза от серебряной ложки, в которой она наблюдала за движением своего рта. — О, разумеется нет. Это было бы ужасно. Ты можешь себе представить? Нет-нет, мы скоро уйдём. Но сначала я должна высказать свои опасения как твой товарищ, коллега, соратница и спутница. Ты пытался совершить самоубийство, Гарри.
Гарри был настолько обескуражен её беспокойством, что ответил на незаданный вопрос.
— Я не мог так жить. Все превозносили меня как героя. Поклонялись мне, как будто я всех спас. Но я не спасал, я убивал людей. Я убил своих родителей, Седрика, Сириуса, всех, кто умер, чтобы жил я. Их кровь на моих руках.
— Это неправда.
— Может быть и нет, — примерно то же самое Гарри выдал Гермионе через неделю после битвы. Она сказала, что с его стороны высокомерно считать их жертвы своим собственным горем, и Гарри знал, что Гермиона права. — Но это не меняет того, что я чувствую. Как будто потерпел неудачу.
Смерть внимательно смотрела на Гарри. Она не была ребёнком, каким казалась. В тех же зелёных глазах, что и у него самого, он видел всю тяжесть её существования, и её осуждение было направлено исключительно на Гарри.
— Как же ты будешь жить? Когда мы уйдём, ты станешь бессмертным. Сможешь ли ты выдержать вечность с таким чувством вины?
Гарри замялся. Нет, он не сможет. Он любил Джинни. Больше, чем, по его мнению, он был способен любить кого-либо ещё, но подвёл и её. Брат Джинни был мёртв. И находясь рядом с ней, с любым из Уизли, он чувствовал себя незваным гостем. Даже компания Рона заставляла Гарри блевать в туалете после их расставания.
— Нет, ты не можешь вернуться. Я не позволю тебе вот так зачахнуть. Какой же из меня тогда друг? Мы отправимся кое-куда, где ты сможешь решить свои проблемы.
Смерть решительно спрыгнула вниз, и прежде чем Гарри успел спросить, что она имеет в виду, её руки вытащили его из тюрьмы душ в мир живых.
Как она и обещала, это был крайне неприятный опыт. Если сравнивать с предыдущими неприятными ощущениями, то это было гораздо хуже, чем уроки окклюменции со Снейпом, но менее болезненно, чем Круциатус. Придя в себя, он заметил нависший над их головами замок. Смерть привела их в Хогсмид. Они находились на окраине деревни волшебников, и Гарри был слишком расстроен, чтобы замечать странности, свидетельствующие о разнице во времени.
— Хогсмид — место, где можно решить мои проблемы? Серьёзно? — спросил Гарри у Смерти, которая слегка покачивала их всё ещё сплетённые вместе руки.
— Да, — её улыбка была странно невинной, даже наивной. — Здесь ты можешь всё исправить, если очень постараешься.
— Смерть, ты не понимаешь…
— Нет. Это ты неправильно понял. Я перенесла тебя в прошлое. Чтобы ты мог спасти всех.
— Прошлое? — Гарри в ужасе отпустил её руку. — Это невозможно. Игры со временем не приносят ничего хорошего. — Но когда его внутренняя Гермиона немного успокоилась, сработал комплекс спасителя. — Насколько далеко в прошлое?
На первый взгляд ему казалось, что Хогсмид был почти таким же, как и до битвы.
— Сентябрь 1943 года, — сказала Смерть, и Гарри замер. Он порылся в памяти и быстро подсчитал. Том Реддл должен был находиться в замке на пятом или шестом курсе. Волдеморт в это время был ещё мальчишкой.
Смерть направилась в деревню, весело подпрыгивая на ходу, её жёлтое платье с рюшами подпрыгивало в такт.
— Идём, Гарри. Нам нужно отвести тебя в школу.
И Гарри последовал за ней в трактир Аберфорта, где они попросили позвать Дамблдора.
Он объяснил профессору своё положение, как только убедил младшего Дамблдора позвать брата. Ему приходилось обходить темы будущего и собственной травмы, а его объяснение по поводу бессмертия было довольно непонятным, потому что он и сам ничего не понимал. Тем не менее, Гарри удалось убедить Альбуса Дамблдора в своей личности и важности учёбы в Хогвартсе. Но, к сожалению, тот ещё не был директором школы.
— У него нет палочки! — сердито сказал Диппет после того, как Дамблдор разразился речью о взаимопомощи.
— Но у тебя же есть, — нахмурив брови, промолвила Смерть. — Скажи ему, что у тебя есть палочка, Гарри.
— У меня есть палочка? — спросил он.
Вопрос был адресован Смерти, с которой он не мог говорить открыто и не выглядеть при этом сумасшедшим. Профессора были слишком погружены в свой спор, чтобы услышать его тихий голос.
— Да. Бузинная палочка, само собой.
Свою старую волшебную палочку Гарри оставил в Министерстве в будущем, а Бузинная палочка была похоронена вместе с Дамблдором. Хотя теперь Палочка Смерти находилась в руках Гриндевальда. А значит, не в руках Гарри. Он попытался беззвучно объяснить это Смерти.
— Дорогой, ты её владелец и единственный, кого она будет слушаться. И у тебя есть я. — Она озорно подмигнула ему и указала на карман. Гарри сунул руку внутрь, и помимо старого пергамента, с которым он больше никогда не расставался, там оказалась палочка.
— У меня есть палочка, — сказал Гарри, на этот раз более громко, но не очень уверенно.
Профессора повернулись к нему. Диппет с молчаливой покорностью, а Дамблдор с благоговением. Гарри с острой болью в сердце понял, что Дамблдор до сих пор не до конца верил его утверждениям.
— И мы можем найти всё, что потребуется молодому мистеру Эвансу в фондах, а всё остальное можно купить, — с готовностью сказал Дамблдор.
— Хорошо. — Диппет жестом попросил Гарри встать и призвал распределяющую шляпу. — Я не желаю ещё больше нарушать режим школы публичным распределением. Мы по-тихому присоединим тебя к твоему факультету и предоставим старосте объяснить всё ученикам, а ты, Альбус, возьмёшь всю бумажную работу на себя. Достаточно того, что мне придётся иметь дело с Министерством.
Директор передал шляпу Дамблдору, чтобы тот надел её на Гарри. Он ожидал, что на этот раз всё пройдёт быстро. В конце концов, Гарри был гриффиндорцем с головы до пят. Однако у Смерти были другие планы.
Гарри до сих пор не был до конца уверен в том, что она задумала. И хотя он страстно желал положить конец Волдеморту ещё до его начала, он также боялся промедлить. Гарри не мог просто убить молодого Тома и рассчитывать, что всё сложится как надо.
Дамблдор надел распределяющую шляпу на голову Гарри.
И в его голове начался трёхсторонний разговор.
Гарри, мы должны быть с ним на одном факультете.
А это кто? В твоей голове довольно тесно, молодой человек. Однажды я уже распределяла тебя, хоть у меня и нет воспоминаний об этом. И, Мерлин, как много смертей омрачает твою голову.
Отправь его в Слизерин.
Я не хочу быть слизеринцем.
Слизерин. Нам нужно быть рядом с ним, чтобы изменить ситуацию.
А я могу что-то изменить? Разве это не противоречит законам о путешествиях во времени?
Интересно. Я могу выполнить эту просьбу. Это было бы отличным вариантом. Ты находчив и настойчив. Амбиции не так уж велики, но хитрость тебе отнюдь не чужда. А ещё у тебя есть некоторое пренебрежение к авторитетам.
А как насчёт Гриффиндора?
Да. Это был бы идеальный вариант, но только из-за моего прошлого выбора в будущем. Этот факультет уже сформировал тебя. Хороший выбор. Но то же самое будет и в Слизерине.
Слизерин, грязная ты шляпа, или я буду очень недовольна.
— Слизерин, — воскликнула шляпа.
«Восхитительно», — подумал Гарри, наблюдая, как в голубых глазах Дамблдора вспыхнула настороженность. Смерть прыгала и рукоплескала посреди кабинета, а Диппет вызывал Горация Слизнорта через камин. Гарри услышал что-то про старосту и запоздалый приём, но был слишком занят тем, чтобы одним лишь взглядом убедить Альбуса, что ему можно верить.
Казалось, что чем больше Дамблдор смотрел на Гарри, тем меньше ему доверял. «Оу», — с грустью подумал Гарри. Профессор пробовал на нём легилименцию. Гарри не владел искусством контроля над разумом, но он предполагал, что его новая усиленная связь с самой Смертью, которая могла вмешиваться в распределение, каким-то образом защищала его от легилименции.
— Альбус, мальчику понадобится школьная форма, запасная одежда и прочие принадлежности. Я не сомневаюсь, что большинство книг есть в фонде.
Чудовищность ситуации начинала давить на Гарри. Все его друзья исчезли. Одно дело — уйти, умерев, и совсем другое — вернуться в прошлое без Гермионы и Рона. На своей тропе Избранного Гарри никогда и ничего не делал без их помощи. Что он должен делать теперь? Смерть сказала, что нужно всё исправить. И она сочла этот период времени наилучшим для спасения всех. Гарри был слишком разбит, но он также думал о следующем дне, планируя будущее впервые после похорон Фреда.
После ему пришлось выслушать спор двух профессоров буквально о каждой мелочи, касающейся его поступления в школу, как дверь кабинета отворилась и в неё вошёл Слизнорт, с Томом Реддлом прямо позади него. Юный Волдеморт выглядел точно так же, как и в воспоминаниях из дневника, — как ангел маленькой смерти.
Смерть прекратила свои детские танцы, почувствовав едва заметную перемену в настрои Гарри. Её руки перестали хлопать, а на лице появилась тревога.
— Гарри, — осторожно произнесла она.
Однако, получив прилив крови в голову, Гарри уже не мог её слышать. Смерть сказала, что они здесь для того, чтобы всё изменить. Она говорила так, будто последствия вмешательства в прошлое не коснутся Гарри. Может быть, потому, что он был Повелителем Смерти, скорее всего, да. Ну и хрен с ним.
Слизнорт представился и повернулся к парню рядом.
— А это Том Реддл, староста Слизерина шестого курса. Он поможет тебе освоиться.
Волдеморт протянул руку с милейшей улыбкой и Гарри принял её без каких-либо эмоций на лице.
Гарри Поттер собирался убить Тома Реддла к концу учебного года.