Work Text:
– Планируется мятеж. Остановите его. Любым способом.
– Вас понял.
Рация щёлкнула, обрывая связь, звук эхом разнёсся по пустым лестницам. Ин-Хо молча вернул устройство солдату.
Не было сложности выйти в "туалет" без сопровождения кого-нибудь из команды. Сложно было не засмеяться от столь наивных планов Ки-Хуна. Устроить засаду, пойти в сопротивление, найти ВИПов и заставить их прекратить игры. Поразительная наивность, граничащая с идиотизмом. Но проблема заключалась в том, что при всей глупости самой затеи, план был неплох. Конечно, все сотрудники игр, включая поваров и уборщиков, обучались стрельбе и минимальным навыкам рукопашного боя, но сколько из них готовы будут умереть во имя работы? Далеко не все.
Большинство кругов слабовольные придурки, работающие здесь только потому что хорошо платят. Среди них немало кровожадных детишек, мечтающих потыкать в кого-нибудь оружием, но впавших бы в истерику, если б дуло было направленно на них.
Квадраты в основном идейные, не просто служащие и исполнители, а те, кто в действительности ратует за игры. Но что для кругов, что для квадратов сами игры были лишь кормушкой, просто в разной степени. Всё рабочее время квадраты потеют на работе, чтобы после прийти в свои аппартаменты и превратиться в жалкое подобие ВИПов: сидеть в кожаном кресле, задрав ноги, попивать виски и размышлять о никчёмности игроков и своих подчиненных. Ох, знали бы они, что вышестоящие совершенно так же думают о них. Но даже минимальная власть над другими даёт человеку повышенное самомнение, а главное, понимание ценности жизни, но только своей. Квадраты вполне могут яростно защищать своё место у кормушки, но вполне вероятно, что как только они почувствуют опасность для собственной шкуры - убегут, поджав хвост.
Треугольники настоящие солдаты. Им нечего терять - они уже забыли о ценности жизни других, но ещё не узнали о своей. Бездумные палачи, готовые вывести на плаху и себя. Но кому как не Фронтмену знать, что даже самый никчёмный человек с самой отстойной жизнью в определённых обстоятельствах будет хвататься за неё из последних сил?
Из всего выходило, что не так уж и много работников будут готовы пожертвовать собой, лишь бы не дать мятежникам пробиться к главному офису. Их число всё равно превышало количество людей Ки-Хуна минимум в три раза, но Ин-Хо не был бы Фронтменом, если бы не знал, что даже один единственный человек способен перевернуть происходящее на сто восемьдесят градусов.
А главное, он не мог допустить, чтобы 456 пострадал во время его маленького бунта. Чтобы шоу для ВИПов не потеряло главного актёра, как объяснял он это себе.
Поэтому приказ остановить бунт любой ценой был отдан, а Ин-Хо всё же отправился в туалет, чтобы справить нужду и оценить сцену бойни.
По возвращении в общежитие его не ждало ничего нового – команда кружочков шепталась с левой стороны, а с правой команда крестиков жалась друг к другу как воробьи по осени.
– Что-то вы задержались там, – отметил его возвращение игрок 380. Ин-хо начинал конкретно так раздражать этот дружок Ки-Хуна. Предыдущий хоть быть молчалив и чем-то напоминал Ин-Хо его самого, когда тот ещё был номером 132. Но вот этого круглого флотщика он понять никак не мог.
– Не знал, что поход в уборную здесь тоже на время, – ответил он, прилагая немало усилий для того, чтобы тон звучал дружелюбно, – К тому же, обстановка там сейчас действительно зрелище.
388 передёрнула мелкая дрожь. "Слабак" – подумал Ин-Хо, но останавливаться на этой мысли не стал.
456 сидел неподвижно уставившись в самую большую группку на противоположной стороне общежития. Его поза была обманчиво расслабленной - колени обхвачены руками, сверху покоится голова. Но на самом деле челюсти были стиснуты, плечи напряжены, ноги собраны, даже брови нахмурены так сильно, что казалось, что от такого должна разболеться голова.
– Что-нибудь произошло, пока я отходил? – спросил Ин-Хо отчасти чтобы разговорить 465, отчасти чтобы узнать, начали ли его солдаты что-то предпринимать. Он намерено не стал давать чётких указаний. Приказ "остановить его. Любым способом" предполагал проявление креатива со стороны офицера. Сделано это было по нескольким причинам:
Во первых, он не хотел напрягать свои актёрские способности, когда понадобится отыгрывать удивление. Незнание, что именно задумали солдаты, должно неплохо помочь в этом.
Во вторых, ему было интересно посмотреть, на что способны его квадраты, заслуживают ли они пить виски в своих кожаных креслах.
И в третьих, он банально очень устал постоянно придумывать все ходы. В конце концов, он руководитель! В мире за пределами острова принято, чтобы руководитель делегировал все свои полномочия и вздыхал о своей тяжёлой работе.
– Нет, ничего не происходило, – ответила 120, Ин-Хо прикусил щёку, чтобы не огрызнуться.
– А что по поводу нашего плана? Он в силе?
– Да! Мы готовы! – 388 вскинул кулак вверх с явно напускной бравадой. Ин-Хо захотелось кого-нибудь ударить в лицо. Желательно 380, который удобно устроился рядом с Ки-Хуном.
– Господин Сон, – ему пришлось наклониться, так как 456 всё ещё отказывался смотреть куда-либо, кроме группы кружков, – вы ещё не поменяли свой план? – Ки-Хун продолжал не реагировать, но на близком расстоянии стало заметно, что его взгляд отнюдь не сосредоточен на соперниках, он пустой и далёкий, – Господин Сон?
– Мне кажется, он спит – раздался с кровати голос 222. Когда Ин-Хо вернулся в общежитие, она сидела возле бабки и её сыночка, но за время их непродолжительного разговора перебралась ближе к 120.
– Нет, – Ин-Хо присел на корточки перед 456, чтобы лучше рассмотреть лицо. Он хорошо знал этот взгляд. Видел вживую всего пару раз, зато прекрасно знал это чувство изнутри, – я думаю, у него приступ ПТСР.
380 сбоку ойкнул и сжал плечо Ки-Хуна своей короткопалой рукой. Ин-Хо не знал, где служил 380, по его предположению – в цирке, но тот явно был знаком с этим явлением. Может не лично, но достаточно хорошо, чтобы понимать серьёзность. 120 и 388 тоже напряглись. Повисла некомфортная тишина.
Ин-Хо обернулся к часам. До отбоя оставалось три минуты, вот чёрт!
Видимо, офицер решил, что необходимо предотвратить только мятеж, но не междоусобную стычку. А значит, через три минуты начнётся бойня, которая должна закончится перехватом оружия у солдат, после которого последует революция под предводительством Ки-Хуна. А тот не мог даже встретиться с кем-либо глазами, ибо видел перед собой не своих напарников, а только ему одному известные сцены.
Две минуты
На стороне кружков пошло какое-то движение. Игроки рассредотачивались по кроватям, будто бы просто собирались лечь спать, но не сводили взгляда с собравшихся в кучку крестиков. Непосвящённые в план крестики – жертвы на растерзание, как их мысленно обозначил Ин-Хо – чувствовали неладное. Они тихонько перешёптывались и сжимались плотнее. К посвящённым же медленно подступало отчаяние.
Минута
Краем сознания Ин-Хо слышал металлическое требезжание и шорохи за дверью. Солдаты выстроились в позицию, а значит, все игроки для бонусной игры расставлены по местам. Блять.
Десять
девять
восемь
семь
шесть
пять
четы...
Железные двери открылись и в зал вошли солдаты, волоча за собой тележки, используемые для транспортировки еды.