Archive of Our Own

Когда-нибудь мы справимся

1 глава

В Сеуле ливень идет непроглядной стеной, черный асфальт пропускает стекающую воду в прилегающие стенки канализации, большая черная машина выбрасывает на обочину два тела, у каждого заклеен рот, конечности туго перевязаны веревкой, а в карманах по золотой карточке, на которой триста пятьдесят шесть миллионов вонн.

Нам Гю очнулся раньше Чхве Су Бонга, неразборчивое мычание и вошканье заставило прийти в сознание Су Бонга, тот сперва что-то пробубнил в повязку, перекатился на другую сторону, а после резко перевернулся и широко открыл глаза.

Поежившись от капель, постоянно идущих с неба, Танос подполз к Нам Гю, встал на колени и согнувшись в спине повернул перевязанные руки другу, тот в ответ понимающе закивал, так же повернулся и старался нащупать тугой узел, мокрая веревка выбивалась из рук, не давая возможности схватиться и развязать.

Танос, открыл рот, пропуская повязку через зубы и пробубнил что-то вроде:

— Нам Су, да давай ты уже вяжи нормально! Чо возишься! ЭЙ НАМ СУ!!

Гю тут же потянул за нужный кончик и веревка развязалась, Су Бонг провернул руками несколько раз, разминая конечности, развязал сначала повязку на рту, после ноги и затем развязал Нам Гю.

— Да не Нам Су я! — парень резко вскочил на ноги, злобно посмотрев на Таноса, после оглядел место в котором их выкинули.

— Ладно, как скажешь Bro! — вытянув обе руки вверх, — Эй, а где это мы? — так же, оглядываясь по сторонам.

По одну сторону дороги пустовал огромный стадион, а по другую была проложена трасса.

— В душе не ебу. — Нам Гю встал и пошел вдоль по трассе.

Телефоны, естественно, было отключены, находясь долгое время без зарядки, пришлось идти куда глаза глядят.

Пройдя почти километр под проливным дождём, парни заметили вдали горящую вывеску MOTEL и направились туда.

—Танос, слышь, а у тебя хоть деньги есть?

Нам Гю прекрасно помнил, что перед игрой с собой у него были только три заблокированные кредитки, одну из которых ещё можно было восстановить, но все равно засунул руки в карманы, чтобы удостовериться, что хотя бы они остались.

—Эй, а это..что? — Нам Гю вытащил из кармана золотую карточку.

Су Бонг кинул взгляд на вещицу и принялся искать по своим карманам.

— Они и правда оставили нам деньги! У НАС ЕСТЬ ДЕНЬГИ! — Танос вытащил их заднего кармана точно такую же карту.

***

—Yes, Babe, нам с моим другом — Бонг закинул руку на плечо Нам Гю — Самые лучшие номера в вашем мотеле на сегодняшнюю прекрасную ночь.

Девушка на ресепшн удивлённо покосилась на парней, с которых ручьем стекала вода, переводя взгляд с одного на другого.

Нам Гю ей улыбнулся, уточнил, где ближайший банкомат, есть ли зарядка на телефон и отвёл Таноса в сторону:

—Слышь, не знаю как ты, а я для начала расплачусь со всеми долгами, если нам действительно накинули обещанную сумму. — с явным недовольством и желающий скорее высохнуть процедил Нам Гю.

—Базар..Но я в любом случае буду спать в номере бизнес класса! — подмигнул Танос.

***
Су Бонг недовольно завалился на двуспальную кровать в единственном свободном номере.

Нам Гю, поставив телефон на зарядку, уселся рядом с Таносом, обратив внимание на мокрые следы от кроссовок Таноса, идущие от самого порога.

—Зато не потеряли твою лимитированную коллекцию! — слегка хихикнув.

Танос стянул полностью промокшие кроссовки, бросив один в сторону Нам Гю и улыбнулся на выдохе.

—Да..жесть устал.. — Танос щёлкнул крестом и достал оттуда цветную таблетку, уже хотя положить её на язык.

—Спасибо. — Нам Гю сдержанно посмотрел на парня

—Мм?

—Ну что..что в этом голосовании всё-таки выбрал крест.

—Да забей! Good job, Bro! Считай на заработки сказались! — широко улыбнулся и стукнул Нам Гю по плечу.

—Ага. — кивнул тот.

Ночью каждый закинул в себя порядка одной таблетки, несколько корн догов и пару кимбапов, обсудил с другим, что стоило бы нормально это всё отметить, пролистал ленты Инстаграмма, Тиктока и Твиттера, развернулся к другому спиной, деля одеяло напополам, но нормально ни один из парней так и не поспал, оба надеялись, что так будет только а первые дни на свободе, но это было бы слишком для легко для тех, кто вышел из воды сухим.

2 глава

Утро в Сеуле началось с серого, затянутого облаками неба. Нам Гю проснулся от звука капель, медленно стекающих по стеклу окна. Он открыл глаза и, немного потянувшись, вспомнил о ночи, проведённой в мотеле. В голове все еще крутились с бесконечной скоростью воспоминания о прошедших днях на игре.

Танос уже был на ногах, стоя у зеркала и пытаясь привести в порядок свои волосы. Нам Гю с усталой улыбкой наблюдал, как тот делал это с полной концентрацией, несмотря на то, что его лицо все еще отражало следы недосыпа.

— Эй, ты не забыл, что у нас сегодня важные дела? — спросил Танос, заметив проснувшегося парня.

— Какие дела?

Нам Гю приподнялся с кровати и встряхнул волосами, после заправляя их за уши. На пальцах снова появились разводы крови, оставшейся на корнях волос.

— Давай найдем чем вкинуться, устроим A one-day party и разойдёмся как в море корабли, м? — Танос, не отвлекаясь от своего отражения, старался уложить волосы.

— Для начала смою.. это всё. — Нам показал кровавые подтёки на кончиках пальцев, подняв руку.

…

— С лёгким паром! Так что.. do you have drugs, Bro?

Нам Гю кивнул, и его глаза блеснули азартом. Он знал, что у него осталась последняя партия «белого», которую они называли «снегом». Это был не просто наркотик — это была доза, которая открывала дверь в другой мир. Эффект был захватывающим: чувство легкости, будто ты паришь над землёй, и энергия, которая заставляла смеяться и танцевать.

Парни вызвали такси и доехали до места, где Гю снимал квартиру.
Нам Гю всю дорогу потирал костяшки рук друг от друга, Танос кинул на него мимолетный взгляд и тот замер. — Уже почти на месте.

— И часто ты водишь к себе домой малознакомых парней?

— Не чаще, чем ты ходишь к малознакомым парням домой! — Нам Гю улыбнулся, — А что боишься что я что-то смогу с тобой сделать?

— Если бы хотел, то уже давно бы сделал. — Танос растянулся в улыбке.

…

Нам Гю открыл дверь ключом и Танос прошёл во внутрь. Темная сторона дома, окна из квартиры которого выходили на соседний дом, некоторые окна были заколочены, маленькая кухня, раскиданные пачки раменов, полупустая упаковка от пиццы, стоящие бутылки из-под соджу на холодильнике, полная раковина грязной посуды.

—Дом, милый дом, ты пока проходи на кухню. —Нам Гю снял кеды, нажал на кнопку и коридор подсветился ярко-зеленой подсветкой. Гю сразу же направился в закрытую комнату, вернулся с пультом в руках и поменял подсветку на привычно белый цвет.

Танос сидел за небольшим столом и отстукивал какой-то ритм по столешнице, как только Нам Гю зашел в растянутой футболке с каким-то черно-белым принтом, Су Бонг кинул на него выжидающий взгляд, тот открыл дверцу шкафа слева, отодвинул деревяшку, за которой скрывалось второе дно, вытащил пакетик с порошком и положил его на стол.

— Вот он, — сказал он с блеском в глазах. — «Снег»!

—Это то же, что ты тогда приносил в клуб?

Нам Гю кивнул и высыпал содержимое пакетика и положил рядом золотую карту.

—Давай игру? — Танос взял карту и отделил половину себе.

—Серьёзно? — Нам Гю посмотрел на свою карту в руках у Субона.

—Какие-то проблемы, Bro?

—Да не, я прост думал мы вкинемся и разойдёмся как в море корабли, разве не?

—Да хуйня, так не интересно! — Танос предложил поиграть в гляделки, только кто первый отведет взгляд или рассмеётся после прихода, тот и проиграл.

—..Да просто проиграл, без ничего. —Танос объявил правила и Нам Гю согласно кивнул.

Парни быстро сделали свои заготовки и приняли. Как только эффект начал действовать, парни пошли в комнату и сели на матрас. Каждое движение ощущалось словно в замедленной съемке. Внутри словно нарастали волны тепла, а звуки вокруг усилились до предела. Накрыло сразу, глаза потяжелели, звуки усилились, боковым зрением Танос заметил, как мерцание светодиодной ленты вдруг кажется необычайно живым — перегорел огонек на светодиодной ленте и уже хотел было сказать что вот он чужой среди своих, но продолжил смотреть на Нам Гю, который вроде как подробно изучал его лицо.

Нам Гю, в свою очередь максимально сфокусировался на зрачках Су Бонга, они то расширялись, то сбавляли обороты на малость.

Танос так же завис на Нам Гю, выжидая, когда его первого разъёбет.

Прошло от силы несколько минут, но по ощущение больше часа, Зрачки Таноса начали как будто быстро пульсировать, то расширяясь, захватывая черным весь глаз,то приходя в норму.

—Прекрати так делать, а! — также он отводя взгляда от Таноса.

—Чо?! — Танос закрыл и открыл глаза, приближаясь ближе к Нам Гю, но тот всё ещё не отводил от него глаз.

— Да тебя зрачок как будто на вечеринке — то сужается, то расширяется!

— Это не зрачок, это я просто пытаюсь следить и за тобой и за ним. — Танос кивнул головой в сторону, не отвел взгляда от Гю. Нам тут же сглотнул и резко обернулся в сторону.

—За кем? — Нам Гю вжался в стену и судожно высматривал кого-то в углу комнаты.

—Проиграл! — Танос вскинул руки в победном жесте и шлёпнул парня по коленке.

—Бля, ЗА КЕМ?

—Диод один перегорел, вот там, видишь, а я все ждал что раньше ты проиграешь или он загорится, выходит ты выйграл, а то есть проиграл.

—Аа, ну ты и придурок! — Нам Гю отстранился от стены и снова посмотрел на Субона.

—А ты и выиграл в моей ставке и проиграл в игре.

—Да, я и выиграл и проиграл, строй, а почему я проиграл напомни-ка..

Смех и шутки заполнили комнату, в какой-то момент Танос даже начал танцевать, крутил плечами в разные стороны и раскидывался распальцовками, потянул за собой Нам Гю, накидывал бит, стучал пустой бутылкой по креслу.

В конце концов парни увалились на матрас, лёжа на спине, головой друг к другу, и смотря в потолок под какой-то американский реп, включенный с телефона Таноса.

Через несколько часов в висках неимоверно застучало и Нам Гю закрыл уши руками, пытаясь переслать это слышать, Танос удручающее на него посмотрел, сказал, что это не галюны и он тоже это слышит. Су Бонг вышел из комнаты и четко услышал монотонно отстукивающий звук чьего-то кулака о железную дверь.

3 Глава

Таноса уже отпускало, но он все равно не придумал ничего лучше как подойти и посмотреть в глазок.

Бонг отодвинул задвижку глазка и заглянул.

За дверью стоял какой-то нарик. Черный капюшон, голова держится на двери, стучит одной рукой по двери, не меняя ритма.

Танос придвинулся к глазку ближе и человек за дверью услышал чьё-то присутствие.

Глаза поднялись прямо на Таноса, губы разразились в неприятной улыбке, за черными кругами под глазами, будто бы и не осталось глаз. Он забарабанил по двери, что есть силы.

Перед тем как отскочить от двери, Су Бонг заметил во второй его руке сверкнувшее лезвие.

— Ублюдок! Открывай! Я щас здесь подохну из-за тебя! — парень в капюшоне не унимался, отбивая все руки об дверь.

Су Бонг понял — ломка.

Он тут же вернулся обратно в комнату, закрыл дверь, чтобы хоть как-то заглушить шум, доносившийся с прихожей.

Нам Гю всё также сидел закрыв уши руками и сильно вжавшись в стену. Танос сел рядом с ним, прохрустел всеми пальцами.

— Гостей ждём? — парень выжидающе смотрел на Нам Гю.

— Нет. — не смотрел на Таноса, только на свои коленки, поджатые друг к другу.

— Эй, Нам Су, что за хуйня?! — Танос выжидающе смотрел на парня.

— Почему звук не прекращается? — Нам Гю поднял взгляд на Таноса и посмотрел в сторону двери.

— Это ты мне скажи, Bro!

Нам Гю лишь зажато взглянул на Таноса. В голове крутилась кокофония из звуков и картинок, казалось бы ничем не связанных, а ещё было жарко, а Танос смешно брови нахмурил. Нам Гю расслабился и хихикнул, а потом снова весь сжался — очень неприятно стучало прямо по голове.

— Да я же слышу ты дома, кидала ебаный, открой дверь! ОТКРОЙ!

Парень в черной капюшоне не унимался и казалось, что даже стал стучать ещё громче.

Танос понял, что Нам Гю всё ещё в приходе и не придумал ничего лучше как лечь на кровать и ждать.

Звуки не унимались, а через пятнадцать минут послышался шум с лестничной клетки и какие-то крики, видимо кто-то из соседей вышел, потом громкий стук и снова непрекращающиеся удары по входной двери Нам Гю, которые снова ушли в монотон.

Скоро Нам Гю убрал руки от ушей и встревоженно посмотрел на Таноса, а тот, в свою очередь на него.

— Давай уйдём!

— Fack, что? Хочешь прямо сейчас выйти и поболтать с ним? — Танос ухмыльнулься и провел руками по волосам, — а хотя нет, да давай просто порешаем его, а? Нас двое, он один?

— Нет. Давай уйдём!

— Yo, НамСу, да мы справимся, мы ж там их смогли порешать! — Танос потер нос и распахнул глаза на Нам Гю.

— Зачем нам парится бесплатно — Гю сглотнул, — когда мы можем просто уйти по пожарной лестнице? Второй этаж, же.

Танос что-то прикинул в голове и согласно кивнул.
Нам Гю сходил за чем-то в другую комнату и вышел с рюкзаком, черной толстовке и в кроссовках, прихватив с собой и кроссовки Таноса, затем открыл окно и парни выбрались на улицу.

Уже стемнело и решено было пойти к Таносу, тем более он сам предложил, а искать кого-то у кого можно переночевать Нам Гю совсем не хотелось.

Пришлось ехать через весь город, но оно того стоило: в квартире у Таноса располагалась личная студия звукозаписи на дому, просторный зал и большая спальня. На кухне вообще висела какая-то крутая картина на пол стены, а прихожая встретила Нам Гю огромным шкафом с подсветкой стекла. Гю присвиснул.

Танос пошел на кухню сразу в кроссовках, открыл холодильник и, достав бутылки минералки осушил сразу половину — сушило неимоверно.

Нам Гю разулся и прошел к Таносу, тот протянул ему бутылку.

В комнате Таноса стояла кровать и компьютер с большим монитором, репер переоделся пока Нам Гю был в ванной и сел за стол, включил компьютер и принялся быстро просматривать комментарии об отсутствии Великого Таноса в медиапространстве на целых четыре дня.

В комнату зашёл Нам Гю, кинул рюкзак у двери и подошёл к Таносу.

— Все потеряли? — решил как-то начать разговор черноволосый и тут же пожалел об этом.

— Вроде того, но всё путём. Так кто был этот нпс у твоего порога.

— Да никто, просто клиент.

Танос что-то печатал за компьютером, потом перешёл на другую ссылку.

— Okay, а кстати, за чем ты бегал, ну что в рюкзаке — Су Бонг кинул взгляд на парня.

—Дурь. Не могу оставить все дома в таких обстоятельствах. — Нам Гю удивился, что дальнейших вопросов не последовало.

— Cool! Я как раз хотел узнать осталось ли у тебя что ещё. Так что теперь точно мой диван в твоём распоряжении. — Таном радостно улыбнулся и продолжил что-то печатать.

—Слышь, а принеси пару банок газировки из холодильника.

Парни выпили по банке газировки, посмотрели подборку приколов со смешными людьми и котами, Танос заказал в доставке несколько пицц и два вока. Нам Гю наматывал лапшу на палочки и думал как это все странно: вот, казалось бы он только что в течении нескольких дней боролся за какие-то деньги, ставя на кон свою жизнь и каждый день, действительно рискуя с ней распрощаться, а сейчас он сидит с известным репером в его квартире и уминает лапшу в прикуску с пиццей.

Нам Гю старался меньше думать о том, что произошло за эти и больше долбить дурь, а об остальном он в любом случае подумает потом.

— У тебя есть косячок? — Нам Гю смотрел как Танос наматывает вермишель на палки и быстро-быстро затягивает их в рот, тот кивнул.

Парни раскурили косяк, Нам Гю делал большие затяжки и долго выпускал пар, а Танос пытался формировать колечки из дыма, закинув ноги на стол.

— Кстати, Нам Су — Танос глянул на Нама, который сидел на кровати.

— Я вообще-то На..

— Так что всё-таки за парень-то был? — Танос выдохнул пар и закинул голову на подголовник ярко синего компьютерного цвета.

— Да неважно. — Нам Гю снова сделал затяжку.

— Ну скажи, интересно ведь! — Су Бонг продолжил допрашивать

— Да просто один клиент..

— Эй, просто клиенты так в гости не напрашиваются, давай выкладывай, Bro, ты же обо мне много чего знаешь, а я о тебе совсем не знаю, вдруг ты маньяк какой..

— Танос, забей.

— Мне интересно, расскажи. Вот смотри ты знаешь, где я работаю, чем по жизни занимаюсь, а если хочешь ты в любой момент и мои интервью посмотреть можешь, так что давай историю, а иначе как мне тебе доверять, вдруг он и сюда припрётся, а я даже не знаю в чем problems.

Нам Гю сдался.

— Это действительно мой клиент, которому я поставлял партиями хороший «снег», и вот, перед играми он заплатил мне за дурь, которой ещё и в помине не было, а встречу с курьером я проебал из-за похищение 4 дня назад! — Нам Гю вскинул руками, — Проблема в том, что он сидит только на ней, а прошлого своего диллера он то ли ебнул, то ли сдал, в общем парнишка пропал с радаров. А сейчас, когда он явился с ломкой я даже и объяснить ему ничего не смогу, да и тем более что и объяснить, у меня ни его наркоты, ни того диллера нет..

— Okay, супер, теперь все понятно. — Танос довольно улыбается, добившись своего.

Нам Гю сделал последнюю затяжку, медленно выпуская дым и позволяя голове потяжелеть, смотрит на Таноса, переводя взгляд с одного его глаза на другой и подмечает, что под травой Су Бонг очень медленно моргает, а пальцы на руках приятно пульсируют.

— Могу поспать с тобой? — Нам Гю медленно моргает и смотрит на Субона.

— Что ты говоришь? Скажи ещё раз. — Танос растягивается в улыбке и сосредоточенно наблюдает за движением носка на своей ноге, от контакта со столом он приятно натирает щиколотку.

— Я могу остаться спать у тебя? — Нам Гю произносит каждое слова отдельно, чтобы Танос точно всё понял, потому что сейчас стал плохо понимать и сам.

— Конечно, my dear friend! — Танос встаёт с кресла, замирает на пару секунд, продумывая маршрут до другой комнаты. — Пойдем, Танос покажет тебе, где тут можно удобно расположиться!

Танос приводит Нам Гю в гостиную, включает настольную лампу у дивана, попадая в розетку с третьей попытки, хлопает по большой серой подушке. — Спать здесь. И да! Я тоже пойду спать.

— Спасибо! — Нам Гю садится на диван, и расплачиваясь по нему , стекает головой, уже ложась рядом с подушкой и широко улыбаясь, стучит по подушке, так же как Танос.

Танос уходит в другую комнату, оставляя Нам Гю спать в шикарном зале. Парень полностью залезает разложенный диван-кровать, ложиться подбородком на подушку, пытается дотянуться до выключателя света одной рукой, а другой поправляет пряди волос, упавшие на глаза.

Спустя пару минут из комнаты выходит Танос, держа в руках огромный нежно-фиолетовый плед и кидает его на Нам Гю. Нам Гю выключил свет и повернулся на Су Бонга. Тот упал вместе с пледом рядом с Гю и сейчас старался прилежно ещё исправить, вытягивая концы пледа из середины.

В итоге Танос засыпает, подкладывая себе под голову кончик пледа, а Нам Гю подгружается в сон, смотря как в темноте медленно вздымается грудь Таноса, считая каждый вдох.

4 Глава

Утро в квартире Су Бонга началось с того, он проснулся в полностью промокшей футболке, с испариной на лбу, а вдобавок ещё и полностью завёрнутый в одеяло в головой. За пределами одеяла на него что-то давило и парень быстро понял, что Нам Гю просто напросто полностью на него завалился.

Танос резко перевернулся на другой бок, чтобы не тянуть время и скорее добраться до душа. Черноволосый даже не проснулся, он тихо сопел, сжав между ног половину одеяла, а футболка почти полностью задралась, Танос хмыкнул, глянув на то, как парень забавно спит.

После душа Танос успел доесть пару кусков оставшейся со вчера пиццы, оставляя последние кусочки Нам Гю. Идти курить на улицу не хотелось, Танос пожалел о том, что вчера не позаботился о том, чтобы связаться со знакомым поставщиков и заказать у него одноразку.

Нам Гю проснулся к середине дня и казалось бы проспал ещё, но затем резко встал, потёр глаза пальцами и метнулся в душ, Танос лишь удивлённо посмотрел на того с кухни.

Выйдя из ванной парень сразу же быстро собрался и быстро печатал что-то в телефоне. Су Бонг зашёл в комнату.

— Ты чего так рыпнулся? На столе так-то ещё пицца осталась. — Танос прошел по комнате и встал рядом с Гю, почти что заглядывая ему в телефон. Нам Гю быстро выключил экран и посмотрел на Таноса снизу вверх.

— Да ничего, не еби себе этим голову, мне нужно будет по-быстрому уйти. — Нам посмотрел куда-то через Таноса, не смотря ему в глаза.

— Okay, Boy. В следующий раз скажи, если чот срочное, я мог бы и разбудить..

— Да всё путём.

— Лады, пойдем закрою. — Танос прошел в прихожую вместе с Гю.

Нам Гю обуваетсся, закидывает рюкзак на плечо и и щелкает замком, открывая входную дверь.

— Давай, удачи. — Гю делает шаг за дверь.

— You have enough money. Don't miss your chance.

Нам Гю удивлённо обернулся, он понял все английские слова, кроме последнего, звучало вроде знакомо, но вспомнить смысл сразу не удалось.

— А какой перевод у последнего?

— 기회. [Шанс.] — тихо произнес Су Бонг.

Глава Нам Гю округлились, он застыл в дверях, смотря на Таноса. Медленно опуская руку с ручки двери Нам Гю вышел в коридор и за ним закрылась дверь.

Только оказавшись напротив лифта, до Нам Гю полностью дошел смысл, сказанных слов, он простоял с минуты у дверей лифта, и нажал кнопку вызова подъемного механизма, а потом нажал снова, и снова, и снова пока двери наконец не раскрылись на нужном этаже.

Игры. Бойня в туалете.

Кровавая бойня в туалете шла полным ходом, Нам Гю лишь почувствовал как чья-то сильная рука сжала его плечо и протолкнула сквозь нескольких человек прямиком к выхожу из туалета, попутно распихивая кого-то в стороны по пути. Ручка двери скрипнула, Танос почти что выбил её со всей силы. Эйфория и адреналин всё ещё имели власть на телом и Гю помнил всё обрывками, как дверь открывается, как Су Бонг буквально выталкивает его из туалета, после резко захлопывая дверь. По вискам сильно стукнуло, а чёрные липкие волосы упали на лицо, Нам Гю поправил волосы, закидывая пряди назад, а когда посмотрел на руки, то увидел, что что-то красное стекает с его пальцев. Кровь также прилипла к волосам и почти всей одежде.

Дальше всё как в тумане, Танос довёл Нам Гю до кроватей и сел на свою нижнюю койку. Туда же приземлился и Гю.

Всё ночь они не сомкнули глаз, кажется что-то ещё тогда произошло, но голова напрочь отказывалась вспомнить, что именно, он только помнил, как судорожно пытался оттереть кровь с пальцев, которая оттираться не собиралась.

А потом только шепот и чужое дыхание, а дальше он говорил сам.

— Я не хочу здесь умереть, умереть как эти упыри, не хочу чтобы меня кто-нибудь задушил во сне подушкой, ты же тоже, Танос, ты же тоже не хочешь? — Нам Гю схватился пальцами за его зелёную толстовку с номером 230.

— Мы не умрём, мы выйграем их всех, Bro. — Танос попытался выдать подобие улыбки, но быстро понял, что сейчас ситуация этого не позволит. — Что ты предлагаешь?

— Давай оба нажмём на крестик, а? Они не стоят этого. Никто не знает что случится дальше, а так вернёмся в Сеул, давай, это наш шанс!

Танос огляделся по сторонам, задержав взгляд на одном месте, но потом вернулся глазами на Нам Гю.

— Okey, Bro, Великий Танос положит конец этим играм. — Танос хмыкнул.

Дальше объявление от руководителей игры, означающее, что им хватило голосов и парни действительно вернутся.

Черный лимузин, связанные конечности и удушающий газ, от которого, будто сдались все лёгкие, но до полной отключки, Нам Гю выловил обрывки диалога:

— Да я и не думал что эти торчи поменяют голос, они ж так двигались по играм. Всё-таки, решение оставить крест с таблетками, было хорошей идеей командующего. — Треугольник хмыкнул.

— А как же, он же и готовился к представление, он его и получил. А эти, — Другой треугольник кивнул на парней, лежащих связанными, — всё равно бы подохли как псы, не здесь, так где-то в Сеульской подворотне.

После этого глаза медленно закрылись, а голова перестала работать и сознание погрузилось в сон.

…

Нам Гю выходит из лифта с трясущимися ногами, несколько раз глубоко вдыхая и выдыхая, ему срочно нужно принять, а иначе от сойдёт с ума. Под рукой есть только пачка Mallboro с двумя кнопками. В рюкзаке конечно лежит ещё нескольких грамм «снега», но он же не идиот, чтобы ширяться прямо на улице, поэтому парень быстро достает одну сигарету, быстро поджигает её и делает несколько долгих затяжек, совсем не думая лопнуть хотя бы одну кнопку. Стало немного легче и парень смог пойти дальше.

Доехав до своей улицы, Нам Гю попросил таксиста остановится не доезжая до своего дома и только выкурив ещё сигареты пошел в сторону подъезда.

입구 12 ( подъезд 12)

Подъезд выглядел каким-то странным, не своим, что-то указывало на то, что ему не стоит туда возвращаться, но отбросив бесполезные мысли, парень открывает дверь ключом и поднимается и поднимается по лестнице на второй этаж.

Вряд-ли бы этот ублюдок ждал бы его под дверью целые сутки, тем более соседние квартиры точно бы вызвали полицию, даже будь это так. Там Гю проходит по лестничной клетке и замечает кровавый след и маленький осколок стекла в проходном коридоре у своей двери.

А вот то, что он видит в следующую секунду на двери заставляет того замереть и сжать зубы до боли в мышцах.

На двери красуются маленькие отпечатки кровавых пальцев, глазок выбит, а в отверстие воткнут согнутый шприц, с запиской, выведенной корявыми иероглифами:

«당신은 같은 방식으로 죽을 것입니다.»

«Ты подохнешь так же.»

Нам Гю отходит от двери, пятясь назад, а потом разворачивается и сбегает вниз по лестнице вылетая из своего подъезда.

Нам Гю пробегает несколько кварталов, оставливаясь, только когда добирается до незнакомых улиц. Он судорожно достаёт телефон, прерывисто дышит, и быстро набирает сообщение своим знакомым. Проходит десять минут. Никто не отвечает. Нам Гю садится на край тротуара, потирает глаза руками и продолжая листать контакты своих «друзей» не находит совершенно никого, к кому можно было бы попроситься остановится на пару дней, пока он не найдет новую квартиру. Возвращаться туда, да и вообще в этот район не было совершенно никакого желания, да и давно пора было бы уже съехать оттуда.

Проходит полчаса.

Час.

Из всех знаков ему ответил только один и тот со словами:

— Чел, не обессудь, но никак.

Даже причину не написал, придурок. В итоге Гю тупо смотрит на экран телефона несколько минут и понимает, что написать ему некому. Абсолютно некому.

Но контакта Таноса у него нет, писать ему на рабочую страницу в инст или пытаться найти номер через DarkNet, где тот связывался с поставщиками тоже не было желания и Нам Гю просто поехал туда, где нормально провёл последнею ночь, адреса, он конечно не помнил.

…

После ухода Нам Гю, Чхве Су Бонг дошёл до ближайшего банкомата, снял все деньги, чтобы их не списали с его карты, в счёт оплаты долгов, на выплату их всех, полученных денег на игре, в любом случае, не хватит. Наконец-то встретился с поставщиком и забрал у него парочку одноразок, а вернувшись домой заказал доставку еды и сел за компьютер, просматривая статистику своих треков на платформах.

Число прослушиваний не радовало, а на последнем баттле, он, Танос, ужасно проебался, забыв несколько строк, что полностью выбило его, а партия была проиграна.

Пустая комната ощущалась ужасно, но желания устраивать какой-то рейв, у репера однозначно не было. Су Бонг вышел на балкон подышать воздухом, подкурил сигарету и сделал пару затяжек, наблюдая за людьми внизу:

Кто-то куда-то торопился, что-то ждал автобусе на остановке, кто-то выходил из подъездов, а кто-то сидел на лавочке, соседнего подъезда, повесив голову вниз, кто-то с черными волосами до плеч, кто-то в довольно знакомой черной толстовке.

Танос вышел с балкона, надел первые попавшиеся кроксы и закрыл дверь, выходя из квартиры.

Глава 5

Танос вышел из подъезда и прошёлся по дорожке до соседнего. И чего ему, придурку, дома не сиделось? Или придумал ещё чего? Су Бонг подошёл к лавочке, на которой Нам Гю сидел с поникшей головой.

Нам Гю сразу его заметил. Парень не думал о том, как он сейчас выглядит и что ему сказать Таносу, он не думал о том, что перепутал подъезды и сидит тут уже чёрт знает сколько. Он думал только о том, что вот он, Танос, и он стоит тут. Надо что-то сказать, чтобы не выглядеть полным идиотом, но Танос сделал всё за Нам Гю сам.

— Нам Су, так быстро соскучился? Или уже разобрался с делами? — Танос непринужденно стоял прямо напротив него. — Ладно, написал бы хоть, я б адрес кинул что ли.

— У меня нет твоего контакта.

— А инст? — репер удивлённо вскинул бровями, в поисковике его имя высвечивается первым.

— Да ты ж сразу не ответишь, не заметил бы среди всех сообщений, так что решил сразу прийти. — Гю поднялся со скамейки.

— Окей, пойдём?

— Куда? — удивлённо спросил Нам, смотря Таносу в глаза.

— Ты ко мне пришёл, так погнали домой, снова зачиллимся вместе? Или ты не для этого пришёл? — Танос закинул руку парню на плечо и повёл в сторону своего подъезда.

Сказать, что Нам Гю был рад, — не сказать ничего. Увидев Таноса, который вышел забрать его, Нам Гю совсем немного поверил в людей.

…

На улице заметно потемнело, поднялся лёгкий ветер, а Сеул постепенно погружался в ночь.

Танос принял заказ из доставки, оставляя приличную сумму чаевых доставщику, на что Нам Гю удивлённо покосился. Он не помнил точную сумму долга Субона, но был уверен, что у него долг был точно больше, чем у него самого. Но спрашивать ничего не стал.

Парни поужинали достаточно большим набором роллов, которые Танос, наверняка, планировал есть до утра, но поделил его с Нам Гю.

— Расскажешь, чего так быстро съебался утром? — Танос откладывал в сторону палочки для суши и кинул взгляд на Нам Гю. — Я вообще-то даже подумал, что ты не придёшь.

— Решил сходить в банк, утром и очередей меньше, да и решил быстрее всё это закончить уже, а то тяну с этими долгами. — Гю дожёвывал последний кусок ролла, на Таноса голову не поднял.

— И чё, закончил, теперь у тебя всё путём?

Ну не может же он вывалить на Таноса, что пойти ему некуда, потому что страшно возвращаться, а кентов, которые разрешили бы перекантоваться пару дней у них, у Нам Гю нет. А единственный вариант у него — это он, Танос, который знает про него самого ровным счётом нихуя. И почему Танос его нахуй не послал?

— Вроде того. Вкинемся?

Танос удивлённо посмотрел на Нам Гю, пока тот стучал одним кольцом о другое.

— Может, покурим? У тебя же есть?

— Есть. — Нам Гю обрадовался, когда Су Бонг переключил тему.

— Водник?

— От этой точно улетим нахрен.

— Имба, Bro!

Танос достал из нижнего шкафчика на кухне большой бонг, который до этого момента мирно стоял среди кастрюль и сковородок.

Нам Гю достал пакетик и высыпал содержимое прямо на столешницу. Запахло сразу. Не зря говорят, что если хотя бы один раз курил траву, то этот запах будешь отличать повсюду. А эта пахла как раз так, будто за неё отдали по меньшей мере половину среднестатистической зарплаты.

Пока Нам Гю формировал ляпки, Танос резко задал вопрос, заставляя Нам Гю остановиться.

— Надолго хочешь здесь остаться? — Су Бонг сразу понял, Нам пришёл не просто травки с ним покурить.

— На пару дней, пока хату не сниму. Могу? — Нам Гю продолжил пропихивать ляпки в стеклянную ёмкость.

— Можешь, только с тебя в качестве оплаты пара грамм чего-то, чем мы с тобой вкинемся. По сути, всё остаётся так же, только тебе меня искать не надо, а мне тебя. — Танос широко улыбается, демонстрируя Нам Гю белоснежные зубы.

— Заебись, решили. — Нам Гю поднёс зажигалку, нагревая ляпки. — Давай, ты первый.

Танос сделал большую затяжку, задержал воздух в груди и медленно выдохнул, улыбнувшись Нам Гю и протянув ему водник.

Спустя минут пятнадцать накрыло невъебенно, да так, что лёжа на диване, Су Бонг еле как футболку стянул, чтобы плечом ворс дивана почувствовать, и почувствовал же, глаза закатил и рукой провёл Нам Гю по волосам, который включил Телепузиков на телевизоре и сидел на полу, опершись на диван спиной.

Звук от мультика давил на барабанные перепонки да так, что раздвинуть их и посмотреть, что внутри, хотелось бы. Изображение на экране вообще будто замерло: Тинки-Винки или как там его, блядь, прямо на Таноса смотрел, а Танос ему средний палец показал, задев случайно Нам Гю за плечо. Так тот повернулся, на Су Бонга посмотрел и засмеялся в голос, да так смешно и по-настоящему, что и Танос рассмеялся тоже, а потом снова вернул ладонь на макушку черноволосую и по волосам стал проводить, мягко поглаживая. Волосы струились под пальцами Таноса и спадали Гю прямо на глаза.

А Танос гладить не переставал, а наоборот — каждую волосинку бережно перебирал и за ухо парню заправлял. Когда серия закончилась, Нам Гю медленно-медленно голову в сторону Чхве Су Бонга развернул, губы облизал и на Таноса посмотрел.

— Пойдём на улицу, а? У тебя ж есть круглосуточные магазины? — Нам Гю, словно кот, голову набок к дивану прислонил, ответа от Таноса ждал.

— Пробило на похавать, Bro? — Танос руку с волос убрал и смотрел теперь в глаза парню, и в тупой улыбке так и завис, пока Нам Гю дальше не продолжил.

— Жесточайше.

Оба парня снова рассмеялись, на этот раз то ли от того, как Нам Гю проговорил смешно это слово, на последнем слоге глаза на Таноса вытаращив, то ли от того, как телек резко включил следующую серию и пошла музыка.

Танос зашёл в свою комнату и достал с полки солнцезащитные очки, одни надел на себя, а вторые кинул Нам Гю, чтобы тот на продавщицу так не пялил.

Парни еле-как обулись и спустились до первого этажа, чуть в лифте пару раз друг на друга не упали, но целыми из дома вышли.

Нам Гю приспичило съесть самый большой бургер с тремя котлетами, а чтобы вместо сыра туда добавили вишневый джем.

Парни сходили в круглосуточный магазин, а Танос заставил Нам Гю обязательно купить себе пачку чипсов и шоколадных конфет, потому что это лучшее сочетание вкусов, которые он пробовал в приходе. Когда Нам Гю возмутился и сказал, что он попробует у Таноса, Су Бонг стукнул парня по лбу, отстаивая, что сам все свои чипсы съест.

Когда парни вернулись домой, Танос первым делом заставил Нам Гю попробовать и буквально сам запихал ему в рот шоколадную конфету.

Почти до самого утра смеялись без умолку, а когда эффект начал спадать, оба лежали на полу, закинув голову на край дивана.

— Нам Су, а реально, в чём проблема? Что-то ж не так всё равно. — Танос повернул голову в сторону парня, будто вытаскивая ответ в его взгляде затуманенном.

— Нам Гю.

— Нам Гю, а реально, в чём проблема? Что-то ж не так всё равно.

Нам Гю серьёзно посмотрел на Таноса.

— Не вернусь я туда больше. Тот чел, который по двери наяривал вчера, мне глазок выбил и угрожал. А я что, ебал, что нас на эти игры, блядские, заберут на несколько дней...

— Да надо было ему тогда ещё выйти показать, как правильно в гости ходить. Я б его... — Танос хрустнул костяшками на своей руке, но Нам Гю это не впечатлило и он просто отвёл взгляд.

— Можешь не торопиться искать новую хату. Вместе жить всё равно заебись, только на моей кровати никого не трахать, усек? — Су Бонг выставил палец на Нам Гю, и тот кивнул, широко улыбнувшись реперу.

На этот раз парни разошлись спать по разным комнатам. Су Бонг выделил для Нам Гю розовое полотенце и кинул в него зубную щётку, когда Нам Гю уже укрылся и удобно устроился на диване. Щётка неприятно прилетела прямо в лоб, от чего Нам Гю укрылся с головой, а когда Танос подошёл к нему, резко высунулся из-под одеяла и кинул в него подушку:

— Ну давай! Кинь что-нибудь ещё, мудила, тебе пиздец!

Глава 6

Нам Гю проснулся значительно раньше Таноса, сначала он встал, умылся, заглушил пол литра минеральной воды и зашёл на кухню в поисках того, чем можно было бы позавтракать. В холодильнике стояло множества разных соусов: кочуджан, гукканжан, чосонганжан, соевый и ещё какие-то, названия которых, Гю видел, кажется впервые в жизни. Но помимо соусов, пары упаковок белокачанной капусты, которые лежат уже неизвестно сколько дней и пачки сыра в холодильнике ничего не было. Нам Гю грустно закрыл дверцу, но всё равно не оставил попытки приготовить завтрак. Су Бонг всё же разрешил ему остаться и Нам Гю хотелось как-то его за это отблагодарить, а что может быть лучше завтрака после скуренной вчера травки?

Нам Гю тихо вышел из дома, взяв с собой ключи, оставленные Таносом на тумбочке у выхода. В магазине Нам Гю не придумал взять ничего лучше нескольких пачек Buldak — и быстро и вкусно. Упаковку яиц и помидорки черри.

Как Нам и думал, к его возвращению Танос ещё не встал, и парень принялся за приготовление завтрака.

Когда лапша была заварена, а помидорки порезаны, Нам Гю достал пару яиц, которые должны уже были свариться из кастрюли. В целом всё получилось не плохо, за исключением одного выплывшего желтка, поэтому Гю просто оставил себе одно яйцо, а испортившиеся выбросил в помойку.

Как раз к моменту, когда все приготовления были закончены, Танос зашёл на кухню, почёсывая левое плечо.

— Утречко, Bro!

— Я приготовил завтрак, а то снова начинать утро с доставки пиццы — не лучшая идея.

— Эй, я вообще-то тоже умею готовить! —
Танос сел за стол и взял палочки в руку.

— Ага, приятного аппетита. — Нам Гю недоверчиво посмотрел на Таноса и принялся есть свою порцию лапши.

— Ну спасибо, знал бы, что с утра всегда полагается такой завтрак и уже давно позвал бы кого-нибудь жить вместе!

— Да ты бы здесь один со скуки помер!

— Знаешь, ты прав! Нам Су, ты совершенно прав! — очень серьезно сказал Танос, даже отложив палочки в сторону.

Нам Гю хихикнул, но сразу заткнулся, смотря на более чем серьёзное выражение лица Су Бонга, который после этого сразу же растянулся в улыбке.

— Вкусно.

Нам Гю открыл телефон и полистал вкладки, он уже начал искать себе какую-нибудь работу. Открытыми были вкладки на DarkNete и на jobkorea.co.k. Парень понятия не имел как зарабатывать нормально не разнося дурь всяким уродам, но теперь, когда долги закрыты и срочной потребности в огромных деньгах не было, можно было бы и попробовать, а поиском квартиры он займется к вечеру.

— Чо завис? — Танос уже доел свою порцию и с интересом смотрел на Нам Гю.

— Да я смотрю вакансии, надо ж где-то работать.. А у тебя вообще как с долгами, я не помню точную сумму, но у тебя кажется точно было больше, чем у меня

Теперь завис уже Танос, но спустя пару секунд, кивнул и ответил:

—I’m okay, my boy, don’t worry, запишу пару хитов и их как не бывало. — Су Бонг подмигнул парню и встал из-за стола. Нам Гю совершенно не стоило знать, что долг у Таноса вряд-ли так быстро уйдёт и что Танос скорее всего и не выплатит его.

После завтрака Нам Гю продолжил листать вакансии, а Танос залип в своей комнате, что-то печатая на компьютере, а потом как-то резко ушёл из дома, даже ничего не сказав. Нам Гю услышал только как громко хлопнула входная дверь.

….

Весь день Нам Гю провел листая вакансии и составляя резюме, вроде бы рабочих мест были и предостаточно, но всё равно что-то не то. Парень даже уже подумал вернуться в Пентагон и написал знакомому оттуда, что мог бы выходить барменом, если кто-то с бара решит уволится.

Потом Нам Гю как дурак ходил по всей квартире, изучая разные уголки, так он узнал, что на кухне под раковиной, где у всех обычно стоят чистящие средства, у Таноса стоит несколько пачек хлопьев — и все открытые.

В прихожей на коврике, например была обнаружена прожённая сигаретой дырка, и нахуя он курил прямо перед выходом, чо другого места не нашлось?

Гю даже заглянул в студию Таноса, которая располагалась прямо между залом и комнатой Таноса, там всё было как на любой обычной студии: звукопоглощающие панели, два монитора, две пары наушников, микрофоны, усилители, колонки, микшерный пульт, единственное, что удивило парня, так это синтезатор, интересно, Танос прада умел на нем играть, или взял так, чисто для антуража?

Нет, Нам Гю, не ждал когда придёт Танос и не тянул время, чтобы принять дозу, ему действительно было очень интересно.

А Танос всё не приходил.

Уже вечерело и Гю уже очень хотелось принять. Он даже написал несколько сообщений реперу, но ни на одно ответа не последовало. Не долго думая Нам Гю пошел на кухню, высыпал порошок, формируя картой дорожку и свернув трубочку из чека продуктового магазина, занюхнул «снег».

«снег» — синтетический наркотик, который быстро проникает в кровь достигает мозга, где превращается обратно в морфин. Морфин стимулирует выработку дофамина — гормона удовольствия, который отвечает за чувство счастья и блаженства. Под действием препарата Нам Гю перестает ощущать боль, страх, тревогу и другие негативные эмоции. Он погружается в состояние расслабления и забвения, и откидывается на диван.

А Танос всё не приходил.

На какое-то мгновение Нам Гю даже забыл, что где-то здесь существует Су Бонг, всё настолько перемешалось, что и думать о чем-то не хотелось, всё так хорошо шло своим чередом.

Жалко, что действие «снега» было не достаточно долгим. И Нам Гю всё же вспомнил о Таносе, но не одного сообщения от него не получил.

Нам Гю подумал, что стоило бы снова переключиться на внутривенные.

А Танос всё не приходил.

…

클럽 부드러움 ( Клуб Нежность)

Конечно ничего нежного, даже на грамм, внутри не происходило. Яркие неоновые огни, клубящийся парами дым, постоянные звуки громыхания стекла и громкая музыка, давящая по ушам. И всё это ждало в клубе «Нежность».

«Нежность» — это место сборища барыг, стриптизерш, нариков и простых алкашей, которых сюда заманивало постоянными акциями. Как например такой, благодаря которой, Танос с осыпающимися следами белого порошка на губах склонялся над хорошенькой молодой стриптизершей, которой кажется недавно исполнилось около двадцати. На её шикарной груди, еле придерживаемой тонким лифчиком, располагалась целая линия шотов, ведущая к пупку, по идеально гладкому телу.

Таносу нужно было осушить их все, без помощи рук и он превосходно справился.

Света в помещении почти не было, только яркие вспышки софитов и фонарей. Неразборчивые движения людей, которые, будто сливались все воедино, под музыку, состоящую только из битов. Скорость, пульсация и ощущение движения — вот что связывало всех, находившихся на танцполе.

Девушка вздрогнула, как только Танос осушив последний шот, резко поцеловал её в бедро, сжимая руки на тонкой талии. Она разложилась на столе, позволяя парню делать всё, что он хочет.

…

В клубе было жарко и душно, но Таносу было наплевать, он прыгал под музыку вместе с толпой. На его ядерно-зеленой футболке появились разводы от пролитого несколько раз алкоголя, цепь стучала по шее, а фиолетовые пряди рассыпались по всему лицу.

Танос продолжал танцевать, его движения становились всё более раскрепощенными, будто он был частью этого безумного хаоса. Он чувствовал, как адреналин заполняет его тело, и это ощущение не отпускало. Толпа вокруг него сжалась и разжалась, словно океан, который накрывает и уносит. Музыка гремела, каждый бит словно резал воздух, заставляя его сердце колотиться в такт.

Диджей кричал в микрофон: «Поднимите руки! Это ваша ночь!». Зрители отвечали ему громкими криками и восторженными возгласами, как будто их ничто не могло остановить.

Танос, не обращая внимания на потоки пота, текущие по его коже, взбадривал себя очередным шотом.

Смех и крики сливались в единый звук, а Танос, словно магнит, притягивал к себе внимание. Он подмигнул очередной стриптизёрше, которая, смеясь, танцевала рядом. Она закатила глаза, когда Танос, схватив ее за руку, потянул к себе. «Ты знаешь, как это делать, Babe!» — крикнул он, заставляя её улыбнуться.

Вдруг свет в клубе вспыхнул ярче, и Танос заметил, как диджей переключился на более агрессивный трек с тяжелыми басами. «Эта ночь только начинается!» — прокричал он, и толпа ответила взрывом восторга. Танос почувствовал, как его охватывает безумие.

Толпа накрыла его, как волна, и он оказался в центре этого безумия. Руки вокруг него поднимались, а тела сближались и разъединялись с бешеной скоростью. «Кто ещё готов оторваться?!» — закричал он, и толпа с радостью поддержала его призыв. Музыка гремела, и Танос продолжал танцевать, размахивая руками и забывая о всем, кроме настоящего момента.

…

Су Бонг вернулся домой под утро, еле-как разобравшись с открытием входной двери, хорошо хоть ключи не проебал, репер направился прямиком в свою комнату и, не снимая кроссовок завалился на кровать.

Нам Гю проснулся от холода, который создавался сквозняком, тянущимся с коридора. Парень натянул одеяло по голову, но всё равно не смог дальше уснуть. Всё-таки вчерашнее решение вкинуться одному ему абсолютно не понравилось, эффект конечно был достигнут, но под остатками дозы ложиться спать и проверять телефон каждые десять минут ему абсолютно не понравилось. Было интересно вернулся ли Танос, так что, он вышел из комнаты, плетясь на тяжёлых ногах. Первое что увидел перед собой парень это открытая входная дверь. Нам Гю напрягся, сначала он подумал, что вернулся Танос, но его обуви рядом не было. Посторонних звуков в квартире тоже не было, Нам Гю осторожно пошел дальше по коридору, заглядывая сперва на кухню, но не обнаружив там чьего-то присутствия подошёл к двери Таноса.

Дверь была открыта и Нам Гю зашёл, увидев спящего парня поперек кровати. Гю выдохнул и пошел в коридор закрывать дверь. Вот гавнюк, даже дверь не потрудился закрыть. Нам Гю не злился на Таноса по-настоящему, он тоже много чего может выкинуть, просто решил не будить и не трогать его лишний раз, просто потом напомнит ему про то, что двери следует держать закрытыми ( по возможности ), а особенно, в их положении.

…

Проснувшись, Танос сразу об этом пожалел — тело ломило, голова кружилась, ещё во рту было неимоверно сухо. Су Бонг пошел в ванну и выпил воду прямо из-под крана, после этого ополоснул лицо и попытался хоть немного исправить прическу.

Парень открыл телефон, прочитал сообщение от Нам Гю и понял, что стоило бы ему хоть завтрак приготовить, на этом и порешил.

Уже через полчаса, Танос вернулся из магазина, закупившись нужными продуктами и пошел на кухню.

Поставил сковородку на плиту, налил немного масла, разбил четыре яйца и принялся мелко нарезать зелень.

Нам Гю удивился, услышав шум на кухне и вышел проверить, что Су Бонг снова решил устроить. Зайдя на кухню, парень не поверил своим глазам — Танос готовил завтрак, в пять часов вечера конечно, но всё равно. Танос что-то готовил. Нам Гю прошелся и сел за стол, подперев лицо ладонями.

— Good morning, my boy! — воодушевляюще сказал Танос, от чего Нам Гю только поморщился.

— Реально умеешь готовить?

— Ещё как, Bro, ты только посмотри на это! — Танос стоял перед плитой в расстянутой голубой футболке, с какими-то тегами и серых спортивках, указывая руками на жарящуюся на плите яичницу.

— «Солнце светит, завтрак — мой ритуал,
Хочу, чтобы каждый кусок был идеал,
Солим, перчим, добавляем немного страсти,
Эта яичница — мой завтрак на счастье. »

Танос перевернул яйца на другую сторону, попутно смазывая из кетчупом с обратной стороны, потом кинув пачку кетчупа на стол, сгреб с доски немного зелени и буквально кинул в сковородку, после выдал какую-то распальцовку и указал двумя указательными пальцами на сосиски и кинул взгляд на Нам Гю.

— «Жарю до золотистой корочки, смотри,
Сосиски танцуют, так let’s go dance with me.
Это не просто еда, это моя доза.
Ну же попробуй, будет вкусно — это угроза »

Парень перевернул сковородку на тарелку, осторожно перекладывая все содержимое, достал из шкафчика вилку, наколол на неё кусок сосиски и немного яичницы, и почти что вставил это Нам Гю в рот, парню не оставалось ничего, кроме как поддаться и попробовать. Чёрт, и правда вкусно. Нам Гю посмотрел на Таноса и улыбнулся и набитым ртом. Его не должно волновать где и до скольки он бывает ночью, но то что он умеет готовить, Гю действительно порадовало.

—Ладно, это заебись как вкусно.. — пережёвывая ответил Нам Гю.

— А то! — Танос наполнил обе порции и поставил тарелку на стол.

— Ну чо, сойдёт за новый трек? — Танос запустил себе в рот сосиску, быстро её пережёвывая, есть хотелось неимоверно.

— А то.. — Нам Гю сдавленно посмеялся, смотря на Таноса.

— Слышь, чо, можешь в следующий раз, дверь закрывать, окей? Мне то в целом похуй, но у нас тут порошка на несколько лет тюряги.. — Нам Гю сам не поверил, что такое сказал, ему же всегда было плевать на безопасность, видимо после игр, он всё-таки стал..

— Да без б, Нам Су!

— Нам Гю.

— А?

— Нам Гю! — парень парень стукнул вилкой по тарелке.

— Океей. Нам Гю. — Танос посмотрел тому в глаза и тихо выдохнул.

Остаток вечера парни провели спокойно, Танос достал какую-то старую приставку и подключил её к монитору и парни смогли зарубиться в гонки, попутно раскуривая косячок.

Глава 7

Так размеренно, под амфетамином и марихуаной прошло еще пару дней, парни занимались чем только можно: слушали школьные демки Таноса, под которые Нам Гю бесконтрольно хихикал, смотрели тупые американские комедии, пытаясь понять реально цвета на экране такие яркие или это все-таки действие ТГК.

Как-то раз даже спиздили дорожный знак, потому что в голову что-то ударило, а Нам Гю сказал, что всегда хотел это сделать, но считал каким-то тупым, да и компания, в которой он тусовался, подобными делами не занималась. Те ребята, скорее кого-то бы отпиздили и обокрали, чтобы обзавестись деньгами, чем стали бы заниматься такой мелочевкой — толку никакого. А Нам Гю просто хотелось прикола ради, ну Су Бонг и спиздил. При чём даже скорее подобрал, когда они закупились пятью литрами минералки и возвращались домой.

Танос увидел грустно лежащий знак STOP около стройки, а Нам Гю как раз удачно вырядился в безразмерную толстовку и Таносу ничего не оставалось, кроме как задрать её и запрятать, ничего не подозревающему парню, под одежду.

Сначала Нам Гю охуел. Потом побежал. Вместе с Таносом. В его квартиру.

Было темно, холодно от металла под одеждой, а ещё радостно. Прям на смех пробивало, то ли от того, что он забавно бежал, то ли от Су Бонга, который всё поглядывал, очень по-тупому, не выпадывает ли у него, Нам Гю, знак. Танос тянул за рукав, сжимал тонкое запястье в своей руке и вел за собой. А парню ничего не оставалось, как смотреть: смотреть на переливающиеся огни фонарей, мокрый от дождя асфальт, редкие неоновые вывески круглосуток, которые отражались мягким светом на фиолетовых волосах. Нам Гю смеялся так громко, что казалось вот-вот подъедут копы и запакуют их ко всем чертям за кражу имущества, но был только Танос, который не отпуская его руки, вёл какими-то обходными маршрутами в сторону своей квартиры.

А дома знак помыли и поставили в комнату около компа, чтобы взгляд, неприменно, всегда падал на трофей.

А Потом Танос стал куда-то пропадать. Постоянно. Он возвращался под утро или под вечер, иногда весёлый, иногда потрёпанный, с засосами и без, с деньгами и без них. Нам Гю уже научился слышать первые его шаги у двери, он перестал выходить и здороваться, это было бессмысленно — Танос всё равно каждый раз валился спать без задних ног, а просыпался только спустя несколько часов.

Нам Гю всё пытался найти квартиру, хоть репер и сказал оставаться столько, сколько он захочет, но все равно хотелось какого-то личного пространства. А ещё хотелось не думать где пропадает его вроде как “друган”, который даже ни разу не позвал тусоваться вместе, хотя, Нам Гю казалось, что им довольно прикольно в компании друг друга. Но, видимо, не очень прикольно Таносу, который, даже пообещав вечером зарубиться в контру, куда-то снова съебал.

В квартире было пусто. Компанию составляли только окурки в бокале из-под вискаря и брошенная на каком-то уровне средненькая инди-игра. Они не обсуждали это, Танос не рассказывал где тусуется, а Нам Гю не задавал лишних вопросов. Не хочет и нахуй не надо.

— Эй, Танос, погнали в раменую?

— Of course, Bro, давай вечером.

Вечером не пришёл.

—Эй, Танос, зарубимся в приставку?

— Давай завтра.

Завтра не пришёл.

— Эй, Танос, может пиццу закажем?

— Maybe later.

А потом снова съебался.

— Танос, покурим?

И покурили, похихикали пока не отпустило, а потом снова съебался.

Зато целая квартира в своём распоряжении. Можно делать что угодно. И в комп поиграть, и приготовить что-нибудь. Только вот тишина от стен отлетает довольно чётко, особенно, когда ты один в большой квартире, не можешь найти адекватную работу и спросить у своего “друга” так когда же ему стоит паковать вещички. Потому что уезжать не хочется, но Нам Гю прекрасно понимает, что уже пора бы.

А самое страшное, что воспоминания с игр никуда не делись. Между собой они, разумеется, ничего не обсуждали. Но каждый раз, оставаясь наедине со своими мыслями, в голове раз за разом прокручивались все смерти, все сценарии игр и искаженные голоса персонала. Нам Гю будто не мог привыкнуть к той жизни, в которой жил раньше, до этих дней. Все поменялось настолько отчётливо, что кажется теперь ничего не имело смысла. А ещё нигде не было крови, не было криков страха, боли, но жизнь будто и сейчас висит на волоске и каждую секунду надо бороться за выживание, и Нам Гю старается, старается как может, до боли ладонях, когда пальцы сжимаются так, что царапают кожу, до каждого кошмара по утрам, от дозы до дозы, которая помогает забыться.

Теперь всё кажется такой мелочью. А все вокруг кажутся идиотами, с которыми не хочется иметь ничего общего. Все, кроме, почему-то Таноса. Будто бы, именно он, удерживает в нём в что-то человеческое, что оставалось когда они только попали на арену.

Нам Гю снова ловил себя на том, что залипает уже на которой квартире, про себя отвергая каждый вариант. Да он просто выжидает Таноса, который вернётся не пойми когда, чтобы вместе принять и отвлечься.

Ну нет, это уже совсем пиздец. А с другой стороны — да ну нахуй этого рэпера, он где-то зависает, наверняка кого-то шпилит, или удалбливается котиками, чего ему ждать?

Нам Гю нужно освежиться, прямо сейчас, как можно быстрее. Парень берёт полотенце и заходит в душ. Одежда падает на пол и Нам Гю встаёт под теплый душ. Глаза прикрывает, выпрямляется в спине, чувствуя капли, бегущие по коже, волосы липнут к шее. Гель для душа, спизженный у Таноса льётся на руки, и парень втирает его в кожу. Клубы пара расстилаются по комнате, лёгкий запах табака и ванили обдаёт со всех сторон. Руки проскальзывают по плечам к торсу, размыливая гель.

И правда, чего он парится, сейчас найдёт работу, съедет от Таноса и будет спокойно жить один.

Нам Гю случайно задевает свой же сосок, на что тот моментально реагирует. Нам Гю даже удивляется, смотря на то, как нежная кожа отреагировала на касание. Снова проводит пальцами по бусинке, уже давая напрячься сильнее. Парень закусывает губу и проводит ладонями по торсу, проходясь по тонкой мокрой коже. Пара синяков ещё осталось, но в целом он в порядке.

Вот Танос еблан, не может что-ли возвращаться, когда договорились и долбить вместе с ним дурь. Ладони проходят по талии, разнося гель везде. Ещё и крестик его блядский.. Ну какой еблан носит наркоту прямо на шее? Он же даже спит с ним, придурок.

Нам Гю чувствует как внизу что-то заметно напряглось, но пока не обращая должного внимания, разносит гель на спину.

И правда еблан конченный, ну кто ещё спит со включенным светом во всей квартире, приоткрывая губы так, будто сейчас готовится взять в рот?

Нам Гю охнул, как только повернулся вбок и его напрягшийся член обдало водой. Руки сами потянулись.

А Танос и правда спит по-идиотски, особенно, когда в те, редкие разы, когда парни, случайно, в приходе засыпали на одном диване, а этот фиолетовый уёбок закидывал своё бедро прямо на Нам Гю, прижимаясь прямо к коже, и не давая высвободился.

Правая рука сжала головку члена, проходя вверх — вниз. Струйки воды падали на спину, обдавая приятным теплом. Гель уже смысля и теперь повсюду был приторно-ванильный запах с нотками табака.

Рука сжимала член и движения нарастали, Нам Гю обхватил его полностью и сделал несколько рваных движений, проходясь по всей длине. Из груди вырвался лёгкий выдох, а левая рука упёрлась в кафель ванной.

Парень смотрел на то, как содрагается собственный пенис и старался не думать о том, как хорошо внизу смотрелся бы Танос, как Нам Гю смог бы зарыться в его фиолетовые, вечно запутанные, пряди, как он бы двигал губами, вбирая всё глубже, а сам он, Нам Гю, закатывал бы глаза как последняя шлюха. Рука ускоряется, двигаясь, сжимая, а перед глазами так и стоит образ блядского Таноса.

Нам Гю тихо стонет, качает головой, пытаясь отогнать непрошенные образы, но прямо перед глазами стоит только то, как второй парень сжимает его талию, оставляя следы ногтей на коже. Нам Гю ничего не может поделать и только прижимается лбом к мокрому кафелю, стараясь сохранять равновесие и закусывает нижнюю губу.

Член сочится смазкой, вода заливается в глаза, а рука двигается так быстро, как только может, посылая пульсации удовольствия по всему телу, от которых парень всё время вздрагивает.

Раскрасневшийся, со сбитым напрочь дыханием, Нам Гю кончает прямо в кулак, а перед глазами картинка — Танос облизывает губы, а после вылизывает всё до последней капли.

Нам Гю понятия не имел что только что произошло, он лежал на кровати и смотрел в потолок. После душа натянул только боксеры и водил пальцами по торсу, видимо он действительно так долго не трахался, что уже и на Таноса вздрочнуть решил, что разумеется, в планы не входило. Нет, не то чтобы Танос не был привлекательным, очень даже был, но у Нам Гю был немного другой вкус. А трахался обычно он часто. Не то чтобы за дозу или за деньги, просто иногда это было приятным бонусом. А ведь действительно, чем он хуже, друган значит ходит по барам и шпилит кого-попало, а Нам Гю сидит дома, вот и получается какая-то хуйня.

Парень резко встал, натянул широкие бэгги джинсы, сверху черную майку в облипку, кольцо, цепочку с подвеской черного камня и твердо решил пойти в бар и найти какую-нибудь хорошенькую девушку или милого парня и хорошенько потрахаться.

Шумный клуб, из динамиков орёт, пробивая уши какая-то электронщина вперемешку с репом, Нам Гю заказал себе самую убийственную текулу, подмигнул бармену, на что высокий парень в широкой футболке только наигранно улыбнулся. Затем отправился на танцпол. Лазеры бегали по глазам, музыка гудела где-то в висках, а тело двигалось под общий ритм, погружаясь в общую массу. Люди вокруг были то-ли угашенные, то ли слишком пьяные. Где-то по углам зажимались парочки.
Черные стены будто бы сжимались и разжимались, впуская в себя всё больше людей.

Нам Гю повторил текилу ещё пару раз и уже намного увереннее двигался в такт музыки. Пахло одноразками и алкоголем.
Нам Гю уже и забыл зачем пришёл, но в любом случае ни одной, хотя бы немного милой девушки не было, а те кто был, вряд-ли дали бы присунуть. Нам Гю снова вернулся к бару и уже было хотел просидеть всю ночь у бара, как вдруг, отвлёкшись от стакана джина, обернулся на танцпол. Там стоял какой-то парень.

Яркие огни мелькали у него в волосах, отдавая ярко фиолетовым, он заливисто смеялся и танцевал с какой-то девчонкой, перед глазами всё плыло и Нам Гю, облокачиваясь на барную стойку снова поплыл на танцпол.

Глава 8

Музыка звенит в ушах, всё тело пробирают вибрации музыки, а Нам Гю уже подобрался к развратно двигающемуся парню. Нам Гю не мог отрицать, что он будто копия Таноса, такие же волосы, похожая причёска, только у этого волосы будто немного длиннее. Нам Гю пристроился сбоку и будто случайно толкнул бедром девушку, чтобы оказаться ближе к парню. Тот сверкнул пьяными глазами, в которых отражались огоньки, и лицо похоже: хищная ухмылка, сведённые брови и лёгкий румянец от алкоголя.

Парень танцевал с Нам Гю, казалось, уже забыв про девушку, которая недовольно старалась вернуть его внимание совершенно неподходящими под ритм виляниями, но всем уже было всё равно.

Парень приблизился к Нам Гю и двигался почти вплотную с ним. Нам Гю не отставал, тоже придвигаясь ближе, позволяя чужим рукам обвить его талию. Было жарко. Очень жарко. С диджейской стойки повалили клубы дыма и парень потянул Нам Гю за запястье к выходу.

Оказавшись на улице Нам Гю прислонился к бетонной стене, стараясь не качаться. Голова шла кругом, чужие руки трогали его шею, придерживая.

Парень приподнял футболку, чтобы вытереть пот со лба и для Нам Гю открылся вид на его торс, четкие очертания кубиков и лёгкий загар добавляли ему очков привлекательности. Нам Гю закусил губу, стараясь игнорировать что его собственными штаны показались очень узкими.

— Я Хён Су. — парень провел по шее Нам Гю, стараясь его придержать.

— Нам Гю.

Конечно это был не Танос, но когда Хён Су резко вцепился в его губы, у Нам Гю не возникло никаких сомнений, что он хочет его.

Пальцы проникли в волосы, Нам Гю углубил поцелуй.

А дальше всё как в тумане.

Снова музыка. Снова коктейли.

Чей-то шепот на ухо. Предлагающий куда-то поехать.

Прикосновения. Лёгкая дрожь, когда чужая рука проводила по груди, плавно стекая вниз. Чьи-то губы на своей шее.

Потом такси.

Нам Гю стало плохо и всю поездку он провёл облокачиваясь на стекло, по рука Хён Су гладила его бедро.

В лифте ему залезли в штаны, на что Нам Гю, уже ничего не соображая, подставлялся всё ближе.

С утра Нам Гю проснулся в чужой постели. Чья-то рука давила ему на грудь, от чего было тяжело дышать. Все мыщцы болели, шею покалывало.

Справа от него лежал Хён Су. Всё-таки он был совершенно не похож на Таноса. Нам Гю, все еще находясь в состоянии замешательства, пытался осмыслить произошедшее. Его сердце колотилось, а мысли путались, словно клубок ниток. Хён Су, который только что выглядел таким привлекательным и уверенным на танцполе, сейчас казался совершенно другим. Черные волосы, казавшиеся вчера в свете софитов фиолетовыми, были разбросанны по всему лицу, от него противно несло алкоголем, и поморщившись, Нам Гю попытался встать, аккуратно высвобождаясь из-под чужой руки.

Хён Су что-то недовольно промычал, закидывая ногу на Нам Гю, а рукой обвил его шею. Нам Гю прижали ещё сильнее. Какое-то время он просто лежал, пытаясь вспомнить что произошло, с утра парень из клуба казался ему совсем не таким, каким вчера был на танцполе. Они оба были полностью голые. Парень сверлил потолок, стараясь не думать о том, как ночью ему затыкал рот от слишком громких стонов. Постельное бельё казалось жутко неприятным и всё вокруг выглядело абсолютно неправильно. Он всё-таки откинул руку Хён Су и выкарабкался из кровати. Скользя по полу, Нам Гю наконец нашёл свои боксеры, которые лежали в углу, и натянул их на себя, чувствуя, как прохлада ткани соприкасается с его кожей. Он быстро собрал свои вещи, не обращая внимания на беспорядок вокруг — оставленные бутылки, разбросанная одежда и следы ночного разврата. Чувство, что все это было неправильно, не покидало его.

Не останавливаясь, чтобы взглянуть на Хён Су, Нам Гю рванул к двери. Он не собирался оставаться здесь ни минуты дольше, и, собрав вещи, выбежал из квартиры.

Очень сильно хотелось вернуться домой, принять душ и перестать вести себя как долбаёб. Но находится в квартире Таноса совсем не хотелось. И видеть его не хотелось. Нам Гю даже не понимал что с ним творится и что пошло не так. Вроде бы он провел неплохую ночь с красивым парнем и бухлом, в чем была проблема? Раньше это было просто ахуенным раскладом событий, но сейчас что-то не устраивает. Долбоёб.

Нам Гю проходил квартал за кварталом, воткнув наушники и стараясь отключиться. И у одного из магазинов он заметил ту девчонку с игр. Ту самую, которая начала раздражать его с первых секунд. Он даже желал ей смерти и был не прочь убить собственноручно.

Кажется Сэ Ми.

Девушка выходила из магазина с пакетом продуктов и вроде его даже не заметила. Но Нам Гю заметил. Он замер на месте, не в силах пошевелиться. Что-то в нём снова сломалось. Он точно был рад тому, что она жива, но видеть её здесь, просто на улице, вне игр, было странно. Как можно радоваться тому, что человек жив и одновременно желать ему смерти? Нам Гю пробрала дрожь. Он же действительно был готов убить её, и скорее всего убил бы. Кто он вообще такой чтобы об этом думать. Стало противно от самого себя. Вроде он уже ушёл от этого, но теперь все мысли разом нахлынули и парень теперь не знал что ему делать, просто стоял как столб и смотрел уходящей девушке вслед.

Он точно сошёл с ума. Хотелось просто провалиться сквозь землю.

Вокруг было много людей, всё куда-то шли, что-то делали, а Нам Гю просто стоял, ничего вокруг не замечая, он закусил губу, стараясь перестать думать, но ничего не получилось и он просто побежал.

В уши долбит музыка из наушников, голова кружится после похмелья, руки трясутся.

Танос был дома, когда Нам Гю вернулся. Танос купил парочку бутылок пива и раскуривал косячок, когда Нам Гю буквально завалился домой и сполз по входной двери на пол, хватаясь руками за голову.

Танос подлетел к нему и склонился перед ним на корточках, стараясь отвести его руки от лица. Парня колотило, дрожь сковывало тело, лишая возможности что-то сказать. В голове снова мелькали кадры с игр. Люди падали перед глазами штабелями, пули проходили через кожу, осталяя бездыханные тела в теплых лужах крови. Нам Гю отнекивался от ужаса на играх, делал вид, что всё окей. Но увидев Сэ Ми он вспомнил, как хотел сломать ей шею своими руками, как глупая агрессия просто захватывала его, стоило девушке как-то его подъебать. Как он надеялся на то, что кто-нибудь сделает это за него. Как проломит ей череп, а он, Нам Гю будет смотреть на кровь, выливающуюся из её тела.

Руки сжали что-то перед собой, не силах унять дрожь. Танос гладил его по голове и что-то шептал, но слова развеивались, когда в голове снова встала сцена в туалете.

Перед лицом снова стоял тяжелый запах пота и крови. Не знакомые лица, ублюдков, решивших помахать кулаками, снова его руки в крови, в чужой крови. Металл, который он сжимал в руках, прежде чем всадить в кожу. Крики людей. Потом только пелена перед глазами и сильные руки, куда-то его ведущие.

Руки Таноса, которые снова держали его в своих руках. Своё имя, вылетающее из чужих губ, в перерывах между поглаживаниями. Нам Гю только сейчас понял, что он сидит на полу, в грязи между пар обуви. Он оглядывается по сторонам, натыкаясь на обеспокоенный взгляд.

Вдох. Выдох.

Вдох. Выдох.

Руки Таноса держат его шею, парень громко выдыхает, когда тело перед ним перестаёт дрожать. А лбом Су Бон прислоняется ко лбу Гю.

Нам Гю старается восстановить дыхание, пока друг гладит его по волосам. Теплые пальцы проходятся по голове и Нам Гю постепенно успокаивается.

— Ты как? — Су Бон отстраняется от Нам Гю, теперь чувствуя себя неловко и не зная что делать дальше.

Парень в ответ мычит и кашляет, страясь подавить вставший в горле ком.

— Я..я за водой тебе сгоняю. — Танос поднимается с пола и через минуту возвращается со стаканом воды.

Нам Гю осторожно принимает стакан из рук друга и отвивает пару глотков.

— Спасибо.

Танос замечает, как по щеке парня стекает слеза, но никак это не комментирует. Не спрашивает, что произошло, сам ведь догадывается, сам не спит по ночам.

Повисает напряжённая тишина. Су Бон хочет спросить где Нам Гю был, что случилось, всё ли с ним окей. Но он не может, не имеет права что-то сказать парню, когда сам себя ненавидит. Когда все деньги спускает на развлечения, а когда они закончатся просто всё оборвёт.

Следующие пару дней проходят чересчур спокойно. Нам Гю делает вид, что ничего не было, а Танос с вопросами не лезет. Никуда не уходит, оба проводят время дома, играя в плойку и смотря Netflix.

Нам Гю благодарен Таносу за то, что репер ничего спрашивает, не давит, вообще никак не поднимает эту тему. Но всё равно между ними повисает какая-то неловкость, ощутимая в воздухе. Вчера Су Бон услышал, как Нам Гю кричал ночью, пришёл к нему и начал рассказывать как-то историю про свой первый концерт. Нам Гю запомнил только то, что там случилась какая-то хуйня с оборудованием и одну из партий Танос читал без бита.

А на следующее утро Нам Гю рано ушёл из дома.

Су Бон помнил как его пальцы перебирали волосы парня, как тот вёл головой, подставляясь под прикосновения. Ещё Танос заметил засосы на бледной шее, которые очень неправильно там смотрелись, так сильно выделяясь. Но ничего не сказал. Сам же ебал кого придётся, до этого всё время сам пропадая из дома.

Но когда ушёл Нам Гю что-то поменялось.
Су Бон сначала разозлился, что парня так долго нет, потому что они наконец-то договорились вечером посмотреть дораму, которую так долго предлагал Гю, а потом понял что не имеет права злиться вообще. И стало совсем не смешно. Даже травка не помогла. Он просто накурился и грустно сидел на кухне, зависая. Ночью написал Нам Гю пару сообщений, спрашивая где он. Потом пролистал переписку чуть выше, натыкаясь на такие же сообщения, но от самого Нам Гю.

Сглотнул неприятное ощущение и заблокировал телефон.

Снова вспомнил мягкие волосы между пальцев, подрагивающие руки, стекающую слезу по щеке. И рассмеялся. Понял, что сам виноват. Что не замечал. Считал, что лучше не лезть. Не трогать.

Понял, что трогать хотелось.

Трогать хочется.

Только уже некого.

Нам Гю не отвечал уже второй день, в сеть последний раз заходил ночью, ровно перед тем, как Танос написал сообщение.

Глава 9

— Мам, а когда папа вернётся? — маленький мальчик с пушистыми чёрными волосами сидел на коленях у милой женщины, которая рассчёсывала его волосы.

Когда мальчик спросил про папу, она замерла. Расчёска выпала из мягких рук, а из глаз полились слёзы.

— Нам Гю. Отец не вернётся. — она развернула мальчика к себе и резко заговорила с ним, как со взрослым.

— Мам, а почему ты плачешь.

Нам Гю заплакал и сам. Сам не зная почему. Мама так резко сказала, что мальчик испугался и прижался к ней. А потом подумал о чём-то своём и спрыгнул с её коленок, убегая в другую комнату.

— Ты врёшь! Врёшь! Врёшь Врёшь! — он кричал и плакал, не верил словам женщины, считал, что она его обманывает.

Правильно считал. Отец вернулся. Ко вернулся уже не к своей семье. Тем более, от семьи остался только Нам Гю. Мама умерла от пневмонии, потому что совершенно о себе не заботилась. А Нам Гю пару лет до совершеннолетия жил у тётки, который до него особо дела не было. Жив и на том спасибо.

А мама обманула. Отец вышел на волю через 15 лет. Нам Гю узнал об этом из новостных пабликов. Узнал и ничего не сделал. Ему было противно только от осознания того, что отец убил человека. Что он просто взял и забрал жизнь другого человека. На сколько знал Нам Гю, отец убил кого-то из-за денег и из-за какой-то личной ссоры. Но в телефоне у убийцы нашли весь план месте: подробнее описание сцены казни.

Нам Гю не хотел бы знать о том, что у него был такой отец. Не хотел, до недавних событий.

Под конец третьего дня без Нам Гю стало стало невыносимо. Су Бон не мог ничем себя занять. Строки в голову не шли, торчать одному не хотелось, поэтому он курил шмаль, чтобы хоть как-то функционировать.

Весь пятый день Танос провёл лёжа на кровати, смотря на телефон, с открытыми диалогом с парнем. Он заходил в сеть с утра, но на сообщения не отвечал. Су Бон был рад тому, что он, хотя бы жив. Ну или не жив и кто-то разблокировал его телефон и зашёл в мессенджер.

Танос извинялся, отправлял стикеры, мемы, даже сфоткал себя с грустным лицом, потом удалил. Потом выкатил огромное сообщение с извинениями, потом тоже удалил. Последним отправленным красовалось. «Нам Гю, вернись, пожалуйста. Я волнуюсь.»

Мокрый пол, чьи-то кулаки летящие в разные стороны, оставшийся эффект от таблетки, из-за которой всё плыло. Лица смешались в одно, ноги шатались, то ли от наркоты, то ли от страха. Кто-то кинул его на пол и он упал, больно приложившись плечом. На фоне слышались голоса, кричащие друг на друга, что-то доказывающие. Попытка сфокусироваться и понять кому они принадлежат. Таносу. Танос что-то выкрикивает в толпу, а потом толкает чела, из-за которого они оба проебали столько денег.
Собственные руки упираются в мокрый кафель, пытаясь подняться, пальцы скользят, но ноги всё равно встают. На него кто-то стока налетает. Колено в пах, локтём в глаз, кажется кто-то отлетел. А в следующий момент Танос упал рядом, а на его теле бился Мёнги, которого Танос пытался придушить.

Блеск лезвия. Казалось, они осветило весь сортир, но заметил его только Нам Гю. А дальше упал на этих двоих, вырывая нож с хрустом пальцев чужих рук. Металл пролетел мимо собственных глаз, когда пальцы Мёнги наконец-то отпустили хватку. Кто-то толкнул их так, что они оказывались на спинах. Нам Гю вокруг нож в руку парню, когда он попытался встать. От резкого выкрика заложило уши. Нам Гю еле встал, нависая над Мёнги сжимал окровавленную руку, из которой только что вытащили нож.

Он хотел зарезать Таноса. Его друга Таноса. Единственного человека, с которым он мог здесь поговорить, особо не церемонясь. Нихуя. Ублюдок.

Рука Мёнги старалась оттолкнуть лицо парня от себя. В трясущиеся руке сжимался нож. А потом нож вошёл в чужое тело, прямо в шейную артерию. Нам Гю с силой провёл ножом, разрезая плоть. Чужая кровь облила собственное лицо. Нам Гю уже ничего не волновало. Он хотел только принести смерть. Парень под ним задыхался кровью, она была повсюду: выливалась из его рта, горла, стекала на пол, оставалась брызгами на собственном лице, когда Нам Гю начал рьяно стучать ножом по уже мёртвому парню. Глаза его потухли, стали стеклянными, а Нам Гю всё не оставливался, продолжал вбивать лезвие в кожу колотыми ранами.

А потом чьи-то руки схватили его и повели куда-то.

Нам Гю вышел из магазина с квантом дешёвого пива в руках. Пластиковая упаковка давила на пальцы, резала кожу, но он уже почти дошёл. Отец жил в Пусане. Нам Гю уснул в автобусе ещё в Сеуле, проспал половину дороги, а оставшиеся три часа просто смотрел в окно. Он устал устал так, что хотелось просто пропасть. Наверное, стоило сначала найти мотель, оставаться в квартире отца он точно не планировал, как и сразу возвращаться домой. Где Танос. Не хочет, чтобы он видел его таким. Только не Танос.

Танос не должен знать, что он до безумия боится, что каждую ночь думает о том, что может проснуться снова в душном помещении с полусотней людей-игроков, с удушающим запахом крови вокруг и в окружении смерти.

Танос не должен знать, что парень реально хотел бы ещё кого-нибудь прикончить. Или, возможно думал что хотел? На Сэ Ми он же не набросился в конце концов. Он реально готов был убивать за деньги? Это же просто пиздец.

Нам Гю был уверен, что не узнает отца. Он не видел его с девяти лет. Казалось, он даже не помнит его лица. Оказалось, что помнит.

Когда дверь в квартиру открылась перед Нам Гю понял что ошибался. Он помнил. Только воспоминания успели поменяться за столько лет. У отца были длинные седые волосы, множество глубоких шрамов на лице и руках, суровый взгляд, который сразу изменился, стоило ему увидеть Нам Гю.

— Здравствуй, сынок. — мужчина протянул руку.

Нам Гю сглотнул, но руку пожал. Ему резко захотелось уйти, бросить эту тупую идею и просто вернуться обратно. Но спросить больше было не у кого. А спросить было нужно.

Отец всё время косился на его волосы и лицо. Было ясно, что Нам Гю тоже выглядел не так, как он представля. Да и сам Нам Гю ожидал увидеть типичного старого уголовника, а на деле, перед ним был просто не особо дружелюбный дедушка.

Они открыли по банке пива и сначала просто молчали, изучая друг друга взглядом. Почему-то с ним, Нам Гю не чувствовал резкого желания заговорить о чём-то. Обычно он так делал, чтобы показаться дружелюбным и интересным. Но не сейчас. Сейчас он смотрел морщинистое лицо, в котором узнавал свои черты лица.

Они поговорили о погоде в Сеуле, о том, где Нам Гю работал после школы, о том, хорошо ли он добрался до него. Про маму не говорили. Обходили эту тему оба. Про детство вообще не упоминали.

— Так, ты написал в письме, что хотел о чём-то спросить? — мужчина кинул через плечо уже третью пустую банку пива, попал ровно в мусорку.

Нам Гю допил и тоже кинул. Пропахнулся. Банка упала рядом на пол с противным грохотом.

— Да, я..хотел. — парень поёдился от скрипа.

Комната была душной, вещи отца были раскиданы по разным углам. Женщины у него, видимо не было.

— Ты правда убил того типа? — вопрос быстро слетел с губ, чтобы не передумать поднимать тему, ради которой приехал в другой город.

— Да? Это всё что ты хотел узнать. —вскинул брови и выискивающе глянул на сына.

Нам Гю напрягся. Он знает, что отец не просто убил того типа. Он знает, что отец разломил ему череп пополам, что суд.мед. эксперт писала о шестнадцати сломанных костях. О том, что жертва скончалась от болевого шока до того, как ему проломили бошку. А на интервью в суде отец сказал, что ни о чём не жалеет. Он не нанимал адвокатов, воспользовался государственным. И сел. Оставил их одних.

Какой вопрос задать? Почему? Зачем? Ты правда не жалеешь? Как ты живёшь после этого? А что дальше?

— Ты сказал что..ну, что не жалеешь, это так? — Нам Гю почесал себе нос, не зная куда деть руки.

— Да.

Блять. Батя не шибко разговорчивый. Стало жутко.

— Тебе.. понравилось?

— Что?

— Убивать. — ком застрял в горле.

— В каком-то смысле. Знаешь, сын..

Нам Гю поёжился от этого слова. Он не имел права его называть. Не спустя столько лет. Но сейчас было не то время, чтобы выёбываться.

— ..я как сейчас это помню. Как этот человек кричал, просил меня остановится, а потом хруст его костей.. — лицо мужчины поменялось, глаза будто почернели, а вена на лбу вздулась.

Нам Гю сжал кресло, стараясь не думать о том, как его руки вколачивали острое лезвие в чужую грудь.

— ..так вот, а когда он подох — я обрадовался. Я так обрадовался, что разломил его поганную голову. Я сам не думал что, буду радоваться чужой смерти, сын, но я радовался тому, что вы с мамой будете в безопасности.

— Что? — лицо Нам Гю вытянулось. Руки расслабились, а испуганные глаза устремились на лицо отца.

Следующий час отец рассказывал о том, как убитый им человек угрожал его семье. Как выставил непосильные условия, заставлял выполнять грязную работу, а когда работа стала касаться возможных смертей невинных людей, отец отказался. Тогда всё и началось.

Нам Гю даже вспомнил период, когда они с мамой постоянно переезжали, а папа всё время был в «командировках».

Нам Гю смотрел уже куда-то за отца, под конец истории. Он всю жизнь думал, что мамулька связалась с психом и постоянно его покрывала, но на самом деле..

После вопроса отца о том, зачем Нам Гю, вдруг, понадобилось это узнать, парень перевёл тему. Они обсудили маму.

Нам Гю рассказывал как они жили без него, рассказывал куда ездили на Рождество и что она обычно готовила ему на завтрак перед школой. Нам Гю показалось, что отец смахнул слёзы, когда парень рассказывал о блинчиках, которые она бережно складывала в цветочек и осторожно заворачивала в пакет для завтрака. А потом Нам Гю рассказал, как она умерла. Как он жил без неё. Про взрослую жизнь не рассказывал, просто пробросил, что работает барменом. А отец не спрашивал.

Потом Нам Гю сбежал. Не захотел оставаться у него дома. Просто не мог смотреть ему в глаза после всего. Знал.. знал, что отец не жестокий убийца и не псих, но всё равно не мог. Его слишком долго не было в его жизни.

Снял самый дешёвый номер в хостеле и закрылся там на четыре дня. Курил траву и думал. Сначала хотел ответить Таносу, а потом решил, что не стоит. Что Су Бон сам не приходил домой днями и что сейчас он делает так же. Пусть долбаёб поймёт какого это. Особенно, какого было каждую ночь засыпать в пустой квартире, не слыша в соседней комнате копошения Таноса, какого было не иметь возможности зайти к нему и предложить зависнуть в какой-нибудь игре, когда кошмары выдерживали из сна каждые пол часа.

А Нам Гю боялся себя. Боялся того, на что был способен, боялся каждую ночь видеть перед собой валяющийся в туалете труп, убитый собственными руками. Боялся однажды оказаться перед ещё одним трупом, убитым собственноручно. Потому что понравилось. Не мог спизжеть себе, что нет. Понравился вид стекающей алой крови, заливающей всё, понравилось ощущать нож в своей руке, который после оказывается в чужой плоти. Множество раз. Понравилось, что тот, кто хотел убить Таноса, теперь сам валялся на полу в луже крови. Понравилось, что именно он, Нам Гю, стал его убийцей, не позволив убить Су Бона.

Нам Гю глушил соджу и смотрел в маленькое окошко в маленькой комнатке. Небо было затянуто тучами, с заднего двора было видно только редких прохожих куда-то идущих, среди которых были мама, с ребенком, которого женщина тянула за собой, обхватив руку.

«..но я радовался тому, что вы с мамой будете в безопасности.»

Слова отца прозвучали в голове, но Нам Гю не понял, как они должны помочь ему. Он правда ничего не ждал от этой встречи. Мог только надеяться на то, что пропавший в тюрьме батя, как минимум, вспомнит его, а как максимум, скажет, что убийство — это нормально, что он однажды убил человека, но всё равно смог жить дальше. Но всё оказалось куда сложнее. Отец не говорил, что тюрьма его поменяла или что он жалел. Нам Гю был почему-то уверен, что они с отцом должны быть похожи, но, как оказалось нет. Отец был намного честнее его. Он не убегал от себя, как трусливый пёс. Он спасал своих родных. Да, не самым лучшим методом, но, иногда обстоятельства вынуждают превращаться в монстра.

Телефон завибрировал, оповещая о новом сообщении. Нам Гю взглянул на всплывшее уведомление.

@legend_thanos

Нам Гю, вернись, пожалуйста. Я волнуюсь.

Заблокировал телефон обратно. Облизал губы, выдохнул в пустоту комнаты и снова включил телефон.

Нам Гю, вернись, пожалуйста. Я волнуюсь.

Перечитал. Потом снова и снова.

Танос. Танос. Танос.

«..но я радовался тому, что вы с мамой будете в безопасности.»

Танос не был в безопасности. Нам Гю взял в руки нож и прикончил ублюдка. Танос остался жив. А если бы он не выхватил нож? Если бы не накинулся на Мёнги? Если бы не проткнул его несколько раз? Если бы не..

Танос бы умер. Су Бон бы умер. Взял бы и подох в грязном туалете, с торчащим в глотке ножом.

Нам Гю радовался не убийству, не тому, что какой-то человек умер по его вине. Он радовался тому, что умер он, а не Танос. Что нож, предназначенный Су Бону, был воткнул не в него. Воткнут им, Нам Гю.

Нам Гю, вернись, пожалуйста. Я волнуюсь.

А если бы умер он, а не Мёнги и Нам Гю никого бы не убивал? Нет, вряд-ли.. если бы тогда умер Танос, то Нам Гю, вероятно, сошёл бы с ума и начал резать всех направо и налево. Больше на этих играх ему никто и не нравился. Никто, кроме Су Бона.

Нам Гю стало страшно от мысли, что Танос мог бы умереть там. И сейчас он искренне был рад смерти 333, ведь если бы не он — умер бы Су Бонг. Появилось резкое желание оказаться рядом с ним. И просто ничего не делать. Не курить, не играть ни во что. Просто быть рядом. Слишком долго он от всех бегал. Всю жизнь, наверное. Когда-то же стоит прекращать?

Небо мутнеет с каждой минутой и вот-вот на Пусан обрушиться ливень. Если Нам Гю хочел увидеть Таноса уже сегодня, ему стоило бы поторопиться с выселением из номера.

Су Бон не любил одиночество. Оно сжирало его целиком, не оставляя после себя ни единой косточки, наваливалась тяжёлым камнем на грудь, не давая ничего делать. Он не мог уйти из дома, пока не получит ответного сообщения или пока Нам Гю не вернётся. Под конец пятого дня в одиночестве Су Бону хотелось вскрыться раньше запланированного времени.

Не хотелось делать ничего, он дошёл до магазина, чтобы хоть как-то себя развлечь, купил какие-то снэки, чтобы заняться хотя бы чем-то дома. Выругался, когда начал накрапывать дождь. Потом когда зашёл в квартиру сидел на балконе, вдыхая запах мокрого асфальта. А дождь только усиливался, Су Бон подумал, что ночью будет ливень.

Часть 10

В Сеуле ливень лил стеной.

Тяжёлые капли сбегали с неба, хлестали по асфальту, стёклам, создавая громкий шум, который походил на скрежет сломанного телевизора. На улицах почти никого не было, а те кто был бежали, чтобы поскорее укрыться.

Редкие раскаты грома содрогали облака. Ночь итак была тёмной, а теперь ещё и все огни зданий стирались под водой и лишь отражались в лужах.

Улицы превращались в быстрые потоки, люди спешили укрыться под козырьками, а воздух наполнялся резким запахом свежести.

Су Бон открыл все окна в квартире, чтобы хотя бы уличный шум заглушал накатывающую тревогу. Парню казалось, что утонул в своей собственной квартире.

Капли дождя из окон заливались на подоконник, капали на нетронутую пиццу из доставки и стекали на пол.

Таносу было похуй. Он слушал. Слушал шум города. Что-то всё-таки заставляло его жить.

Почему он не подох на играх? Это был бы интересный конец для бывшего известного на всю Корею рэпера. Интересно, кто-то бы вообще заметил бы его пропажу. Су Бон был уверен, что нет. Друзья о нём не особо беспокоились, фанаты? Возможно, только несколько самых ёбнутых, которых ещё волновала его жизнь.

А вообще, он никому и не был нужен. После провала на батле, после скандала с бывшей девушкой, который развела она. Хотела хайпануть. Хайпанула. Сполна. Получила несколько миллионов вонн, а Танос опробовал на себе влияние культуры отмены.

А когда случайный парень выложил фотку с ним из какого-то клуба, а внимательные фанаты приблизили фотку настолько, что разглядели маленький кусочек косяка, который торчал из-под уха за кепкой у Таноса начались серьёзные проблемы. Его стали недолюбливать даже за вейпы, а травка — травка это совсем пиздец.

Ему не следовало возвращаться с игр без нужной суммы денег. Просто нельзя было. Всё равно ничего не поменялось.

Только вот.

Только вот Нам Гю.

Танос просто не мог позволить себе потащить с собой в могилу ещё одного человека. Ну и чего уж, других челов из «Команды Таноса» тоже было жаль. По ним было видно, что они не хотели так рано отойти на покой. А Нам Гю вовремя дал это понять.

Но Танос не собирался мириться с собой. Если бы Нам Гю не увязался за ним, то всё было бы иначе. Совершенно по-другому. А Танос и сам не знал — хорошо это или плохо.

Су Бон сидел на кухне и смотрел на бушующий, за окном, ливень. Весь уже продрог, но окно не закрывал. Ветер обдувал лицо, запутывал волосы. И мысли.

Блять, знаешь, Нам Гю. Иди ты нахуй. Можешь оставаться там, куда ты съебал.
Можешь не возвращаться, если тебе так поебать. Только куда ты, гандон, съебал. Ты только напиши куда и можешь оставаться. Заебал я тебя, видимо. А так старался не делать этого. Специально уёбывал подальше, когда совсем башню срывало. Что мне ещё надо было сделать?
Ты тоже изрядно меня заебал своим желаниям быть правильным. Выплатить свои кредиты — заебись, но в мои ты нахуя лез? И всё равно нихуя не понял. А последняя песня тебе понравилась, релизну, когда совсем the end, the road to hell.
Только ты эту хуйню услышать должен! Обязан, мать твою, потому что звучание там просто дикое, ты просто кончить от такого должен, придурок. И как бы я тебя не заебал, тебе понравится. А потом и заёбывать перестану.

Су Бон опустил голову на ладони и оттягивал свои волосы, стараясь не уснуть — кошмары заебали.

А смерть — это, наверное больно?

Су Бон сжал челюсти до скрежета и сорвался — снова быстро открыл переписку с парнем. Ничего не поменялось. Ни одного ответа. Не в сети.

Да когда же это прекратиться, я с ума сойду, если ты не заявишься домой. Ну хотя бы, блять, через неделю, ладно, похуй, хочешь месяц..

Глаза втыкали в одну точку. Руки дрожали. Экран телефона был включен. Су Бон смотрел на аватарку Нам Гю.

Чёрная кепка на мокрых после душа волосах, поплывшая улыбочка, средний палец, которым парень тыкал в камеру где-то на заднем дворе из дома около мусорных баков. Парни тогда в очередной раз выходили в 7-Eleven за какой-нибудь хуйнёй, когда пробило на похавать. Нам Гю прямо с мокрыми волосами вышел, кепку Таноса на себя напялил, чтобы не продуло. А когда услышал от Таноса, что у него на концах волосы заявились после душа, чуть не ёбнул его.

— Bro, да ты просто beautiful! Very cutie!

— Да иди нахуй! — Нам Гю пытался выпрямить прядки, но ничего не выходило.

— Да реально! Ну сам посмотри!

И Танос сфоткал его на свой телефон. Потом скинул фотку ему. А на следующий день фотка красовалась на аве.

Да сколько угодно не приходи, только напиши, что всё путём, можешь меня даже нахуй потом послать… Только.. Нам Гю, вернись, пожалуйста. Я волнуюсь.

Стельки прилипли к носкам, в кедах противно хлюпала вода с каждым шагом. Мимо проносились люди, куда-то спеша, стараясь не намекнуть, но всё равно мокли. Всё равно становилось холодно и промозгло. Нам Гю это принял. Принял и просто шёл, не слишком медленно, но и не бегом. Набегался уже. Хватит.

Пока ехал до Сеула смог проспать пол дороги под шум дождя, а потом проснулся от грохота грома. Казалось, будто он ударил прямо по крыше автобуса.

А потом просто шёл до дома, вышел не на той остановке, из-за запотевших стёкол не увидел нужного поворота, а объявление об остановке проебал. Пришлось тащиться пешком.

С волос стекала вода, парень даже капюшон надевать не стал — мало толку. Вся одежда промокла насквозь. Он шёл по асфальтированным дорожкам, даже не смотря под ноги. Собрал все лужи по пути. Всё равно терять уже было нечего. Всё равно придёт домой и упадёт в кровать. Стало интересно спал ли Танос? Или может его и дома не было.

Об этом думать не хотелось.

Холодно. Руки-ледышки были в холодных карманах, джинсы противно липли к коже. Капли били по лицу, когда Нам Гю увидел, что дома свет не горит. Он поднял голову, позволяя ливню охлестать лицо. Во всей квартире было темно. А Танос, еблан, обычно забывает выключать свет, когда засыпает.

Значит не дома.

Нам Гю выдохнул пар изо рта и пошлёпал к подъезду, собирая последние лужи.

Дверь открылась со скрипом. Нам Гю не пытался быть тихим. Был уверен, что дома будет один. Хлопнул дверью, провернул замок, закрываясь, начал развязывать шнурки в темноте, чтобы как можно быстрее упасть на кровать.

На кухне загорелся свет. Нам Гю поднял голову и сделал последнее усилие, чтобы снова встать на ноги.

— Ты дома? — голос дрогнул, когда Су Бон вышел с кухни.

Нам Гю замер. Замер не от холода, который царил дома из-за открытых окон. Замер от вида Таноса. Тот вообще на себя похож не был — глаза поникшие, руки опущенные, волосы примятые.

Нам Гю сглотнул, когда парень подошёл к нему, когда его руки коснулись плеч, когда Су Бон его обнял. Не руку как обычно протянул. А обнял. Ещё притянул так к себе, что внутри всё резко сжалось.

Нам Гю стоял как вкопанный, позволяя себя обнимать. Не понимал что с Таносом. Может обдолбался? Почему он холодный? Зачем окна открыл? Чем обдолбался? Грустил? А что случилось? Не мог же он так из-за..

— Я сразу запомнил твоё имя. — тёплый шёпот прямо на ухо. Су Бон прижал к себе парня сильнее, провёл трясущимися ладонями по спине.

Нам Гю обнял в ответ. Пальцами по футболке провёл.

В прихожей было тепло. Сквозняк, тянувшийся по всей квартире не доставал до закоулка у дверей.

Почему Танос сказал про имя? Почему окна все открыты? Почему обнял?

Руки Су Бона коснулись шеи, залезли под мокрый капюшон, чтобы обойти его и нырнуть в волосы.

Нам Гю вздохнул, когда чужая рука начала мягко перебирать его пряди. Почувствовал, что рука трясётся.

Потом Су Бон быстро убрал руку. Они стояли в полутьме, свет светил только с кухни.

Он волновался за него? Правда?

Почему? Почему? Почему? Почему?

— Нам Гю, знаешь, всё-таки, твои мокрые волосы правда выглядят cute.

Нам Гю вообще не выглядел мило. Он выглядел так, будто его переехало фурой. Синяки под глазами от недосыпа, полностью мокрый, замёрзший, с красным носом.

Он не готов был это услышать. Нет, не сейчас.

Парень расслабил свои руки и они упали вниз, а сам Нам Гю уткнулся лбом в плечо Таноса, который всё ещё его обнимал.

— Хорошо, что ты жив. — очень тихо, заглушая слова в плече.

Но Су Бон услышал. Услышал и оцепенел. По коже пробежали неприятные мурашки.

Нам Гю поднял голову, чтобы посмотреть на друга. И растерялся. Никогда не видел его в таком виде. С таким взглядом. На него смотрели два испуганными глазами.

Нам Гю не понял ничего. Стало стыдно за то, что сам сказал, подумал, что не стоило, что не сможет поделится этим с Таносом, что не расскажет куда ездил, но пальцами коснулся чужой руки, а та дрогнула.

— Прости, что не отвечал на сообщения.

— Забей. — Танос осторожно дотронулся в ответ.

— Что?

— Ничего, забей, это неважно. — выдохом прямо в губы.

Нам Гю приоткрыл рот, изумляясь поведением Су Бона. Пропустил пару вдохов. Что происходит? Они всё ещё стояли в коридоре. С Нам Гю сбегали капли воды прямо на пол. Время перевалило за полночь. Они всё ещё стояли в коридоре.

— Я..схожу в душ. А то, типа, холодно пиздец. — парень осторожно отстраняется от Су Бона и начинает неловко стягивать мокрую одежду.

— Я закрою окна, чтобы.. бля, просто закрою окна. — Танос так же неловко отошёл и скрылся к глубине квартиры.

Вода стёкала горячими струйками по спине, Нам Гю специально включил температуру, граничащую с кипятком, чтобы нормально согреться. Он уже помылся и сейчас просто стоял и грелся. Старался ни о чём не думать. И ни о ком..

Просто невозможный придурок.
Нам Гю пытался не думать что делал Танос до его прихода, почему так замучено выглядел, почему стал ощущаться по-другому. Так тепло.

Так тепло капли стекали по кожу. Ещё он специально дольше был в ванной, что квартира успела согреться после, наверняка, не одного часа безумного проветривания. Дольше был, чтобы не выходить к Таносу. Хотелось слишком. Слишком многого.

А ещё было очень тяжело. Танос же не может по-настоящему что-то для него значить. У Нам Гю вообще не выбывает по-настоящему. У него всё всегда коё-как. Да и у самого Су Бона тем более. Или он просто хочет, чтобы так казалось.

В любом случае, разговаривать с ним сейчас было нельзя. Не готов. Не сможет. Если начинать разговор, то придётся объяснять куда он пропал почти на шесть дней. Проще ведь было бы просто сделать вид, что всё окей, как они всегда и делали. На том и решил. Сейчас он выйдет из ванной, зайдет в комнату и ляжет спать. Правда же устал.

Он зашёл в комнату, лёг и в дверь постучал Танос.

Да блять.

— Что?

— Я зайду? — голос тихий, осторожный.

Ну нет, пожалуйста, не разговаривай со мной.

— Да.

Приоткрыл дверь, зашёл, сел на кровать рядом с лежащим Нам Гю. Парень молчал, не собирался ничего говорить. Уже решил, что не сейчас. Не подходящий момент.

Су Бон просидел молча пару минут, заламывая костяшки пальцев, а потом откинулся на спину и лёг рядом.

Нам Гю повернул на него голову, задержал взгляд в полутьме и отвернулся обратно на бок, поднимая колени к себе.

Нет, он ничего не скажет, пусть Танос даже не пытается. Уже слишком дохуя успел сказать.

Светодиодная лента горела самым тёмным вариантом розового света, воздух прохладный и сырой, под пледом тепло.

Танос громко вздохнул и повернулся к спине парня.

— Нам Гю? — коснулся плеча, тыкнув пальцем в плед. — Эй, Нам Гю?

Нет, он ничего не скажет.

— Fuck..ну ладно. — парень за спиной Нам Гю выругался и придвинулся ближе, теперь положив руку на плечо через плед.

Нам Гю не двигался. Танос ощущался странно, он никогда себя не вёл, хотя может быть и вёл, но не с ним. Рука мягко провела про по руке вверх, холодные пальцы будто случайно коснулись шеи.

Нам Гю задержал дыхание, когда после этого Танос заправил ему прядь, спадавших на лицо волос, за ухо.

Рука Су Бона дрогнула, когда коснулась чужой кожи, он провел ей по волосам и придвинулся ещё.

— Это ты прости меня. Я еблан.

Ого, он это понимает?

Чужая рука скользнула под одеяло и мягко дотронулась руки. Нам Гю снова вздрогнул. Только согрелся, почему опять так трясёт?

Су Бон провёл по талии и прислонился лбом к спине Нам Гю. По телу пробежали мурашки, а что-то внутри сжалось.

Блять.

Нам Гю прикусил нижнюю губу, стараясь не думать о причине такого поступка Таноса. То есть сначала он ночами пропадает неизвестно где, а потом к нему лезет, зачем?

Чужая голова разворачивается и прижимается щекой к спине парня, а рука поглаживает его живот через футболку.

Пиздец.

Нет, он ничего не будет говорить, не будет, потому что не сдержится. А когда Танос поймёт, то уже не будет так приятно к нему прикасаться. Жалко, что через футболку.

Ебать.

Рука залезает под футболку как только Нам Гю успевает об этом подумать. Прохладные пальцы касаются кожи и Нам Гю замирает. А Су Бон придвигается совсем близко, касаясь грудью спины и бёдрами прижимаясь к его заднице.

Ахуеть, пожалуйста, не прекращай.

— Нам Гю? — снова тихо, но теперь в самое ухо.

— Мм..?

— Повернись, please..

Нам Гю не двигается. Нет, не будет ничего делать.

Су Бону кажется, что он делает что-то неправильно, но если бы это было так, то его бы сразу оставили, поэтому он забирается рукой глубже под футболку и снова трогает. Трогает трогает трогает.

Нам Гю стоило бы это остановить, стоило бы сделать это раньше, чем почувствовать, как внизу сладко стянуло от прикосновений.

Танос же не тупой, понимает, что делает.

Нет, всё таки хорошо, что не остановил. Хорошо потому, что парень почувствовал, как Су Бону это тоже нравится. Почувствовал своим бедром, в которое что-то упёрлось.

Нам Гю провёл своими пальцами по руке Таноса, а в следующее мгновение Танос развернул парня к себе лицом.

Нам Гю увидел его лицо в туском свете. Глаза полуприкрытые, губы приоткрытые. Его рука всё ещё под футболкой. Как же Нам Гю хотелось тоже его коснуться, но Танос опережает.

Облизывает свои губы и тянется к его губам, мягко накрывая их своими. Нам Гю отстраняется, снова смотря на Таноса: на въерошенные волосы, на тонкие губы, на потерянные глаза. Потом кладёт свою руку ему на шею и притягивает к себе глубоко целуя.

Глава 11

Нам Гю невозможный. Он красивый от кончиков волос и до дрожи в пальцах. От него приятно пахнет шампунём и гелем для душа. Особенно приятно, когда Су Бон оттягивает его нижнюю губу, прерывая поцелуй, когда Нам Гю улыбается ему в губы, а Танос приближается чуть ближе, чтобы губами коснуться шеи.

Нам Гю выдыхает ему в волосы, а потом ныряет туда пальцами, массируя Су Бону голову.

Они всё ещё лежат в полумраке, между ними всё ещё чувствуется напряжение от недосказанности, но теперь они целуются.

Нам Гю и Су Бон целуются.

За окном всё ещё льёт дождь, тяжёлые капли барабанят по подоконнику, создавая кокофонию из звуков.

Су Бон проводит губами по чужой шее так, будто боится, что если он отстранится, то парень перед ним снова пропадёт на неделю.

Но Нам Гю здесь.

И он целует его в макушку, а когда Танос слегка прикусывает кожу, сжимает его волосы между своих пальцев.

Нам Гю всё ещё не хочет разговаривать, не хочет говорить что он делал когда уезжал.

Но сильнее не хочет, чтобы Танос сейчас останавливался. Потому что хочется.

Слишком долго хотелось.

Слишком часто он представлял это, чтобы сейчас это всё оказалось взаправду.

Нам Гю проводит пальцами по волосам и скользит на шею, приподнимая голову Су Бона за подбородок к себе, чтобы снова поцеловать.

От такого движения Нам Гю Танос замирает, отстраняется от его шеи и смотрит парню в глаза.

Спокойные, расслабленные.

Как же Таносу нравится этот его взгляд. Это те глаза, которые смотрят на него когда у них всё хорошо. Когда никто не ведёт себя как конченный еблан, когда он чем-то заняты вместе и Нам Гю отвлекается на него, чтобы проверить смотрит ли он тоже. Потом он обычно резко оборачивается обратно. Но не сейчас. Сейчас продолжает смотреть.

А Су Бон целует.

Целует мягко, осторожно, будто боится сделать что-то не так. Пальцы Нам Гю скользят к щеке парня, поглаживая её, щека слегка колючая, видимо, Су Бон не брился пару дней. Глаза закрывает и ловит чужие в свои. Они касаются языками, изучая друг друга.

Подушка неудобно упирается в шею и Танос привстаёт на локте, разрывая поцелуй и нависает на парнем. Нам Гю размеренно дышит и продолжает лежать с закрытыми глаза. Ждёт чего-то. И Су Бон начинает покрывать поцелуями его лицо, целует в нос, уголок губ, лоб, мочку уха, куда же потом и выдыхает. У Нам Гю пробегают мурашки и он тянется руками к его спине, обнимая нависшего над собой парня, притягивая к себе.

Обнимает.

Скучал.

Что бы ни думал, скучал.

И как же хорошо, что они оба остались живы, что вышли из всего пиздеца сухими. Пальцы пробегают по футболке и проводят по сильной спине. Танос жмётся своей щекой к шее парня, вдыхает гель для для душа с запахом мяты.

Нам Гю залезает пальцами под футболку, трогая тёплые плечи и скользит ниже, к спине.
Су Бон снова целует его, а Нам Гю смазывает поцелуй, теперь сам утыкаясь в его шею и разворачивается так, чтобы они оба лежали на кровати.

Он так устал. Очень устал. От всех этих поездок, разговоров, мыслей. Сейчас хочется просто лежать с Су Боном и ничего не делать.

Как же хорошо, что они ушли с игр.

Как хорошо, что Танос остался жив.

Пальцы Нам Гю сильнее сжимают чужую спину и сам он, будто весь впечатывается в парня рядом. От него отдаёт теплом.

Су Бон тоже обнимает Нам Гю, сжимает его плечи, а потом начинает медленно гладить по голове. Чувствует, как ему зевают куда-то в солнечное сплетение и продолжает перебирать мокрые волосы, проводя по чёрным прядкам.

Нам Гю потребовалось несколько минут чтобы уснуть. Танос уснул следом.

Танос умер. Умер прямо там — в грязном обшарпанном туалете. С кровью, медленно вытекающей из тела. И никто ему не помог, никто ничего не сделал. Нам Гю будто видел это собственными глазами, будто так всё и закончилось.

Ещё одно неудачное утро. Ещё один уебанский кошмар. Нам Гю резко подскакивает на кровати. Ему часто снится, что Танос умирает или что умирает кто-то ещё.. Или он сам.

Пытается восстановить дыхание и поправляет разлохмаченные волосы. Всё-таки зря уснул с мокрой головой. Не помнит как уснул.

«..твои мокрые волосы правда выглядят cute.»

Уснул.

С Таносом.

Он уснул с Таносом.

А он его обнимал.

Парень резко вдохнул, чуть не подавившись воздухом, когда губы вспомнили ночные поцелуи.

Он быстро сдёргивает с себя одеяло смотря на себя. Одет. Видимо, даже не раздевался. Выходит, они просто полежали вместе, а потом Нам Гю уснул?

Да бляя..

Лицо падает в ладони, закрываясь от гримасы разочарования. Как он мог уснуть, когда так долго дрочил на Таноса? А когда Танос взял да поцеловал его всё “спокойной ночи, сладких снов”.

А почему он проснулся один? Танос ушёл? Решил не спать с ним вместе? Да пиздец.

Но, с другой стороны.. у него ещё оставалось несколько выходных дней перед выходом на работу, которые теперь можно не убивать походами в бар, а потратить на разговор с Су Боном. Он же всё-таки должен это сделать..

Желательно быстрее.

Танос стоял перед плитой, готовя завтрак, когда Нам Гю коснулся его плеча.

— Я хочу поговорить. — парень быстро выпалил и убрал руку.

— И тебе доброе утро. О чём? — Танос напрягся. Казалось, что сейчас ему скажут что-то, о том, какой он говнюк или, вдруг, Нам Гю как-то понял о том, что он намеревается сделать.

— О том куда я ездил.. И о вчера. — на последних словах Нам Гю мнётся и оттягивает футболку на бёдра.

Танос выключает газ, оставляя сковородку с яичницей на плите и разворачивается к парню.

— Давай. — взгляд серьёзный, глаза в глаза.

Нам Гю расцепил зрительный контакт и подошёл к окну.

— Кароче.. — снова оттянул футболку, жалко, он не в лонге — руки спрятать некуда. — Мне страшно. — сглатывает.

Танос смотрит на парня, не отводя взгляд.

— Мне пиздец как страшно. И это типа..знаешь..блять. Это из-за игр. Я больше не могу молчать в ебаную кухонную тряпочку и делать вид что всё окей. — сказал громче, чем планировалось.

Танос застыл.

— Не окей. Я не окей. Я убивал ебаных людей! Это не окей! Я же реально хотел её убить, ту девку, которую ты притащил в команду! И я не знаю почему! Она меня просто заёбывала, а я думал как ей шею нахуй сверну! — он сжал кулаки, поднимая их к лицу, а потом резко одёрнул свои же руки, — а потом тот чел в туалете, ебаный 333 папаша-нищеёб. Я его захуярил. Ножом ему в артерию всадил..

Глаза Нам Гю распахнулись, а слова будто выливались их рта. Губы тряслись, но голос не дрожал.

Дрожал Танос, от каждого слова. Он не думал, что парня это так тревожит.

— .. чтобы он..ДА КАРОЧЕ Я УБИЛ ЕГО И МНЕ ЭТО ПОНРАВИЛОСЬ НАХУЙ! А батя за убийство сидел, понял типа?

Су Бон ничего уже не понимал. Он не понял в каком смысле убил, чтобы? Чтобы блять что? Чтобы выжить. Они все там убивали, чтобы выжить.

— Ну и кароче я к бате ездил, а он не таким уж и гавнюком на деле оказался, да там не важно, это не так важно, я поехал к нему Пусан и..блять это тоже не важно, — Нам Гю начинал тараторить, вываливая очень много фактов, — БЛЯТЬ!

Танос подошёл к парню и положил ему ладонь плечо, как бы давая понять, что он рядом.

Нам Гю выдохнул, посмотрел ему в глаза и продолжил, продолжил гораздо тише.

— Я понял, что я убийца. Мне страшно от того, что мне понравилось убивать. А мне правда понравилось,— вдох, потому что воздуха стало не хватать, —..мне понравилось, что из-за совершенного мной убийства, ты остался жив. Мне понравилось, что ты жив. — выдох, голова закружилась, а глаза снова встретились с глазами напротив.

Танос никогда не забудет безумное лицо Нам Гю в тот момент, не забудет, как буквально силой оттаскивал его от трупа Мёнги и как парень потом умолял его нажать на крестик. А по другому и нельзя было — он всё-таки спас ему жизнь тогда. Нам Гю же не виноват, что зря..

У Су Бона что-то очень кольнуло где-то под рёбрами. Так. Пока что, он с ним. Он с Нам Гю. И какие-то деньги ещё остались.. В голове снова проигралось Мне понравилось, что ты жив. И это стало конечкой. Да он не может не. Сколько бы не отнекивался, сколько бы не делал вид, что не привязывается, что просто кенты, но нет. Нихуя уже не просто. А особенно не просто, когда перед ним Нам Гю. Ещё хуже от того, что Нам Гю сейчас честный.

И он не находит выбора лучше, кроме как обнять парня. Прижать к себе чужое тело, скатившись руками по спине, примять распушённые волосы, когда голова легла ему на плечо. И сказать шёпотом в ухо:

— Ты невероятный. Я без тебя не вышел бы оттуда. — толика правда, кусок откровения, который Танос может себе позволить сказать вслух.

И Нам Гю хватает. Хватает насколько, что Су Бон чувствует всхлип и то, как лоб парня снова утыкается ему в плечо.

Приходит осознание. Осознание того, что он его не ненавидит, что не сбегал от него, не хотел бросать. Просто не мог сказать. Как и Танос ему много чего не скажет.

Су Бон гладит его по спине, плечам, волосам. Прижимает парня к себе, а тот дышит ровно ему в шею. Кожа в этом месте нагревается, от каждого выдоха в свою шею Танос так же выдыхает Нам Гю в макушку.

Нам Гю не понял в какой момент Су Бон снова его поцеловал. По-настоящему поцеловал, не неловко под покровом ночи, а включённо, осознанно.

Танос поднял его голову, обнимая щёки ладонями и притянул к себе, целуя губы. Нам Гю ответил сразу же. Сразу же скользнул рукой под чужую футболку, касаясь пресса, скользя по талии за спину, а Су Бон пробудет его губы, обводит языком линию зубов и жмётся бёдрами в пах парню.

Остывшая яичница так и остаётся на плите.

Нам Гю опирается рукой на подоконник сзади, когда Танос переходит с его губ на шею, когда влажный язык рисует линии на коже, пальцы парня сжимают пластмассовое крепление, а спина откидывается на окно, прижимаясь через футболку к холодному стеклу.

Танос прикусывает кожу, не сильно цепляясь зубами и слышит тихий стон парня.

Он обычно не спрашивает, но сейчас почему-то кажется, что стоит..

— Ты хочешь..? — Су Бон отстраняется от шеи, смотря на лицо Нам Гю.

— Блять! Да! Не останавливайся.. — пальцы парня уже скользнули на его грудь под футболкой и притянули его к себя для нового поцелуя.

— Okay.. — облизывает чужие губы, вместо того, чтобы поцеловать, а потом ныряет языком в рот.

Нам Гю такой заебенно целуется, такой поддатливый, нежный.

Су Бон снова вжимается в его бёдра пахом и Нам Гю чувствует чужое возбуждение, а руки Таноса ныряют ему под футболку. Нам Гю стреляет глазами в Таноса, а он смотрит прямо на него, прикусывая нижнюю губу, а в следующее мгновение проводит ладонью по его прессу, царапая кожу.

Блять.

Как он приятно это делает.

Обычно его так не трогают, обычно он просто трахается без всей этой начальной хуйни.

Потом Танос подхватывает его под подмышки и сажает на подоконник, Нам Гю обвивает ногами его спину и тянется вниз, к краю футболки, что стянуть её с Таноса. Футболка летит на пол и Нам Гю открывается вид на его тело, он дрочил на него не один раз. Потому что широкая грудь, подкаченный торс, сильные руки, по которым проходят чёрные ровные линии татуировки, идущей к шее.

Но теперь он может дотронуться.

Су Бон облизывается, когда рука парня задевает его сосок, а потом сам тянется к его футболке, что быстро от неё избивиться.

— Ты реально cutie. Просто пиздец.. — оглядывает его тело, скользя вглядом по каждому изгибу, останавливается на почти сошедшись синяках на венах, отмечая про себя, что парень и правда больше не колется.

И спускается взлядом ниже. Видит всё впервые — Нам Гю, в отличии от него полуголым по квартире не щеголял, а зря, блять. Тонкая талия сжимается сильнее под его пальцами и Танос наклоняется, чтобы провести языком по его прессу. Нам Гю вздрагивая от мокрого поцелуя, а когда чужой язык спускается к низу живота, парень сжимает короткие волоски на голове Су Бона.

Нам Гю откидывает голову на стекло и тепло внизу начинает резонировать с голодом окна.

— Су Бон..? — Нам Гю старается позвать его, но парень лишь мычит в ответ, продолжая оставлять поцелуи на его теле, — У тебя уже было.. с парнем?

— Было в жопу с девушкой, была дурочка с парнем. — отстраняется на секунду, чтобы проговорить и продолжает вести мокрую дорожку.

— Ладно, может уже? Я готов..ты как? — Нам Гю неловко поднимает парня за шею к себе, целует в губы, после чего Танос улыбается уголком губ, берёт его руку и кладёт себе на член.

Нам Гю чувствует его стояк через домашние штаны. Блять. А член то, не маленький. Парень закусывает губу и проводит по ткани штанов, ощупывая.

Танос тяжело выдыхает, а потом убирает руку парня от себя и подхватывает его на руки, снимая с подоконника, чтобы донести до своей кровати.

Как только они переступают порог комнаты, Су Бон сразу роняет его на кровать, наваливается сверху и лезет в штаны, чтобы сжать его член в своей руке.

Нам Гю от такого резкого движения толкается в руку, реагируя на прикосновение и мычит сквозь сомкнутые губы.

Танос проводит рукой ещё несколько раз, а после стягивает с него штаны, оставляя только боксеры. Смотрит на очертания пениса через белую ткань и накрывает рукой, снова сжимая во всю длину.

Нам Гю очень хочется почувствовать Таноса в себе, так хочется, что он убирает его руку и перекатывается вместе с ним по кровати, оказываясь сверху. Приподнимается на коленях, чтобы стянуть его штаны, да сразу вместе с трусами и сразу начинает дрочить ему, садясь на чужие бёдра ниже паха.

Танос вцепляется пальцами в чужие ляшки и запрокидывает голову с каждым движением ловких пальцев парня.

В комнате душно, естественный свет падает на них через открытые шторы, а рука парня ускоряется до момента, пока Танос её не перехватывает останавливая.

— Stop please, такими темпами мы не дойдём до главного.

А, так он его трахнет. Нихуя себе. Нам Гю думал, что они ограничатся простой дрочкой, но раз так..

— Я сейчас вернуть. — отпускает член Су Бона, чтобы сходить за смазкой в свою комнату, а когда возвращается, Танос сразу перехвате тюбик из его рук и валит парня на кровать.

Танос мнёт его бёдра, раздвигает ноги и проводит двумя пальцами по напряжённому колечку мышц. Потом выдавливает смазку, смотрит на раскрасневшееся лицо парня под собой и осторожно надавливает пальцами на вход. Медленно вводит один, смотрит на реакцию парня: Нам Гю старается расслабиться, но его пальцы сжимают простыню.

Танос обхватывает свободной рукой его член и начинает двигать руками в одном темпе, вводя палец и надрачивая ему.

Нам Гю задыхается. Почему такой резкий, придурочный Танос сейчас становится таким осторожноаккуратным. Он думал, что ему придётся биться от боли в конвульсиях, но парень делает всё так осторожно, что Нам Гю переёбывает ещё и от этой неожиданной заботы.

— Танос, пожалуйста, давай быстрее… — едва шевелит губами, стараясь лишний раз не напрягаться.

— Как скажешь, — сразу вводит второй палец, разминая уже быстрее.

Нам Гю прикрывает глаза, подставляясь, а потом теряется, когда из него вынимают пальцы.

Слышит звук снова открывающейся смазки, а потом чувствует головку у входа.

Нам Гю замирает перед тем, как член входит в него и втягивает живот. А член входит ахуенно. Немного больно, но не так, чтобы не промычать от удовольствия, когда Танос разводит руками его бёдра и вжимается ногтями в кожу.

Су Бон даёт ему привыкнуть и только потом начинает двигаться. Нам Гю глубоко дышит и громко сглатывает, когда член входит глубже.

— Быстрее, Су Бон, давай быстрее! — одной рукой сжимает простыню, а другую положил себе на живот, чтобы чувствовать, как его тело прогибается от каждого толчка.

Парень над ним низко стонет, а как только он просит сразу входит глубже и ускоряет темп.

— Какой же ты..блять.. красивый.. — Танос сгибается над его телом, ловит губы в поцелуй, кусает, облизывает, обводит его язык своим, а Нам Гю мычит выдыхая ему в губы с каждым новым толчком.

— Хочу на тебя сесть, — прямо на ухо Су Бону, отчего тот толкается ещё глубже несколько раз перед тем, как выйти из него, чтобы поменять позицию.

Су Бон ложиться на кровать, а Нам Гю сразу забирается сверху на его бёдра, проводит рукой по его члену, прикидывая длину и насколько ему сейчас будет удобно на нём скакать и привстаёт на коленях, чтобы насадиться на стояк.

Таноса от этой картины ведёт покруче чем от наркоты. Парень на его бёдрах, играет с его членом и сейчас на него сядет.

Руками обвивает его талию, поддердивая его, пока парень разбирается с его членом, а когда Нам опускается на него, принимая вертикально всю длину Су Бон кусает губы. Нам Гю начинает двигаться, щурит глаза — видимо слишком глубоко, но продолжает, набирая скорость.

Выглядит парень пиздато — пресс напрягается от каждого толчка во внутрь, тонкие пальцы, сжимающие его, Су Бона, бёдра, влажный аккуратный член, подпрыгивающий от каждого толчка. И Су Бон скользит руками по его прессу ниже, обхватывая член. Он старается дрочить ему в ритм прыжков Нам Гю. Кажется, получается. Потому что Нам Гж стонет, стонет, приоткрывая губы и смотрит через полуприкрытые глаза не него.

С ума сойти как сексуально.

У Су Бона проскакивает мысль, что ради него стоит жить.

А потом Нам Гю меняет угол и член проезжает по простате, от чего парень содрогается всем телом.

— Иди сюда, — Танос продолжает ему дрочить и зовёт к себе.

Нам Гю не слезая с члена ложится Су Бону на грудь, касаясь горячей кожи, а парень под ним приподнимается на локтях и берёт его за бёдра, начиная двигаться сам и насаживаться парня на свой пенис. Танос делает это быстрее, чем делал Нам Гю, и, кажется, находить то самое место, от которого у парня буквально звёздочки из глаза вылетают.

Нам Гю кусает Таноса за шею, когда парень почти полностью выходит из него и входит во всю длину.

Звуки шлепком и сдавленно но мычания Нам Гю заполняют всю комнату.

Танос прерывисто дышит, когда Нам Гю шепчет ему в самое ухо:

— Я скоро кончу.

И Танос приподнимается на локтях, поднимая Нам Гю за собой, принимая сидячее положение, чтобы иметь возможность обхватить рукой член парня.

Нам Гю выгибается в спине, когда толчок в его жопу перетекает в толчок его члена в руку Таноса.

— Быстрее, Танос, быстрее, пожалуйста, парень откидывается на согнутые колени Со Бона, выгибаясь в спине, а Танос так быстро дрочит ему, что глаза парня закатываются.

Вязкая сперма выстреливает ему в руку и Нам Гю стонет от одновременнего толчка по простате вместе с оргазмом.

Нам Гю не слезает с члена, давая Таносу тоже дойти до пика.

— Нам Гю, я.. сейчас.. почти.. — Су Бон старается справиться быстрее, но Нам Гю слезает с члена и передвигается к его бёдрам, быстро беря в руку член, надрачивая с той же скоростью, а потом берёт в влажный горячий рот, обсасывая головку.

Тут Су Бону хватает пары точков, прежде чем кончить с хриплым стоном в рот парню.

Нам Гю сглатывает и улыбается, стирая капли спермы с губ тыльной стороной руки и ложится рядом с Таносом.

— Когда я дрочил на тебя, то представлял это по-другому.. — голос тихий, мягкий, куда-то в плечо.

— Как.. ты представлял? — Танос старается отдышаться, глубоко вдыхая спёртый воздух.

— Ты сосал мне. — парень сглатывает оттатки его спермы.

— Вернёмся к этому разговору позже.